25 мая 2019 г. Суббота | Время МСК: 12:49:48
Карта сайта
 
Статьи
Как команде строитьсяРаботодатели вживляют чипы сотрудникамAgile в личной жизниСети набираются опта
«Магнит» хочет стать крупным дистрибутором
Задачи тревел-менеджера… под силу роботу?8 основных маркетинговых трендов, которые будут главенствовать в 2017 году
Статья является переводом одноименной статьи, написанной автором Дипом Пателем для известного англоязычного журнала «Entrepreneur»
Нужно стараться делать шедевры
О том, почему для девелопера жилец первичен, а дом вторичен

Успех зависит от искусства пропаганды



Лейла Мамедова
Источник: НСФО
добавлено: 11-01-2006
просмотров: 8227

Аскери Олег - соучредитель и директор Института профессиональных управляющих

По словам основоположника советского государства В.И. Ленина, идеи становятся силой, когда они овладевают массами. Если следовать этому определению, то придется с сожалением признать: несмотря на свое присутствие на российской территории на протяжении вот уже 10 лет, МСФО продолжают оставаться идеей, привлекательной лишь для узкого круга профессионалов — «продвинутых» бухгалтеров и аудиторов и практически не знакомой основной массе своих потенциальных потребителей — пользователей финансовой отчетности. О способах и особенностях пропаганды МСФО, а также о превратностях, которые подстерегают «первопроходцев» на этом пути, — наш разговор с директором ЗАО «Аскери-АССА» Олегом АСКЕРИ.

- Прежде чем говорить непосредственно о трудностях внедрения МСФО в России, давайте вспомним хрестоматийный факт - то, как возникла профессия аудитора. Это произошло в конце XIX века в Шотландии и явилось удачным ответом на крах очередной финансовой пирамиды, эдакого «британского МММ». Собралась группа шотландских бухгалтеров и заявила: мы честные профессионалы, готовы проверять финансовую отчетность компаний, привлекающих денежные средства, и предоставлять результаты этих проверок всем желающим. На фоне печальных событий эта услуга оказалась как нельзя более востребованной - на призыв профессионалов откликнулись и те, кто пострадал от рук мошенников, и те, кто хотел обезопасить свои будущие сбережения — иными словами, рядовые обыватели, а отнюдь не изощренные в финансовых дебрях бизнесмены...

Аналогичная ситуация и с МСФО, которые разработаны исключительно, для того, чтобы помочь пользователю разобраться, насколько надежна компания, куда он вложил или собирается вкладывать деньги. Практика показывает, что принципы МСФО, в основе которых лежат простые и здравые понятия, интуитивно близки многим людям.

- Ваши слова, как мне кажется, в корне расходятся с тем, что в советские времена называли официальной пропагандой. Начнем с того, что о МСФО широкой публике в России говорят мало и редко. Но уж если говорят, то исключительно в «успокоительном» контексте: мол, не пугайтесь, это введение касается только самых крупных компаний, выходящих на зарубежные биржи; малый и средний бизнес мы в обиду не дадим. Да и вообще - сроки перехода не определены, обученных кадров нет, так что без паники!

- Главная ошибка в том, что сегодня преимущества МСФО активно пропагандируются в той среде, которая и так хорошо их понимает. А тех, кто мог бы, ознакомившись с принципами МСФО и найдя в них для себя рациональное зерно, применить их в своей сфере, оставляют «за чертой». При этом даже высокие чиновники в Минфине сегодня признают, что основное преимущество применения МСФО в первую очередь заключается не в возможности привлечь западный капитал, а в возможности получить более достоверную, чем в рамках ПБУ, картину деятельности предприятия. Но ведь это утверждение в полной мере относится к среднему и даже малому предприятию!

На месте чиновников, профессиональных бухгалтеров и аудиторов я бы старался популяризовать МСФО не внутри узких групп профессионалов, а агитировал бы группы потенциальных пользователей. Способы здесь могут быть самые разные, вплоть до издания «просветительских» брошюр на эту тему. Тем более что умения разъяснять сложные концепции интересным и доступным языком нам в СНГ не занимать. Помню еще в школе (а я вырос на Украине) мы зачитывались книжными сериями Перельмана под названиями: «Физика? Та це ж дуже просто!» или «Математика? Та це ж дуже просто!». Те же серии выходили и на русском языке. Нечто похожее требуется, на мой взгляд, и сейчас в отношении МСФО.

Важно изменить представление об МСФО как об узком, «техническом» сегменте финансовой отчетности, в котором заинтересован лишь определенный круг профессионалов. МСФО — это язык делового общения для огромного круга людей — акционеров, кредиторов, вкладчиков, которыми являются как юридические, так и физические лица. МСФО «продвигают» влиятельные силы — ведущие мировые биржи, транснациональные корпорации и аудиторские компании. В разработку Международных стандартов вкладываются огромные средства, и ошибочно было бы принимать их за «моду», которая скоро пройдет. МСФО — это мировой процесс, причем процесс такого масштаба и мощности, к которому выгоднее своевременно присоединиться, чтобы в итоге не оказаться «за бортом». Здесь уместно провести параллель с английским языком — кому-то больше нравится французский или немецкий, но факт остается фактом: сегодня даже высококвалифицированному специалисту без знания английского трудно получить хорошую работу почти во всех сферах деятельности.

- Однако на практике эта аналогия, к сожалению, работает слабо. Принципы изучения языков довольно схожи: недаром человеку, знающему один иностранный язык, изучение последующих дается гораздо легче. МСФО же, как подчеркивают специалисты, в корне отличаются от тех же ПБУ понятиями, принципами, требуют чуть ли не иного образа мышления...

- Да. И в этом для наших российских бухгалтеров кроются основные трудности перехода на МСФО. Бухгалтеры - впрочем, не только бухгалтеры, но мы все, выросшие из советского прошлого, плохо подготовлены к тому, чтобы принимать и отстаивать свои решения. Недаром долгие годы в оправдание своих поступков люди гордо приводили единственный аргумент: «Другого выбора у нас не было!». Культура «советского делового поведения», которая глубоко засела в наших согражданах, вступает в противоречие с основной составляющей МСФО, предполагающей формирование профессионального суждения, У широких же масс россиян, наоборот, бытует представление о бухучете как о некоей «технической» науке, главная задача которой — посчитать все до копейки, не задумываясь о целях такого подсчета.

Переход от этого «технического подсчета» к выработке профессионального суждения состоит из нескольких этапов:

- увидеть возможность выбора;

- сделать этот выбор и обосновать его;

- открыто заявить о своей ответственности за сделанный выбор;

- донести сделанный выбор до пользователей, которые на его основе будут принимать экономические решения.

Поясню последний пункт. Отчетность, составленная по МСФО, в среднем лишь на 5% состоит из балансов, различных отчетов в форме таблиц, а на 95% — из текстовых пояснений и примечаний. И ее общий результат в значительной степени зависит от того, насколько грамотно и доходчиво представлена эта текстовая часть. Иными словами, даже самое замечательное решение еще нужно уметь описать доходчиво, чтобы суть его была понятна всем. К сожалению, такая дисциплина, как техническое письмо в России, как и во всем мире, только зарождается, и российские бухгалтеры, привыкшие к установленным канцелярским формам и детально прописанным правилам, осваивают ее с трудом.

Если специалисты в области бухгалтерского учета и аудита в нашей стране заинтересованы в расширении рынка своих услуг, они должны отвлечься от дискуссий по техническим нюансам применения тех или иных стандартов и задаться «земными» вопросами: как формировать социальную группу пользователей своих услуг? Как помочь ей осознать свои права и информационные потребности?

- И все-таки не преувеличиваете ли вы «продвинутостъ» наших пользователей? Ведь многие из них в начале 90- х годов ушли в бизнес, даже не закончив институты...

Удастся ли увлечь их изучением финансовой отчетности, которая «не по зубам» многим профессиональным отечественным бухгалтерам?

- Удастся. Вот реальная история, происшедшая в середине 90-х годов с одной из студенток наших курсов, работавшей главным бухгалтером на нефтеперерабатывающем заводе в Тольятти — городе, славившемся после приватизации, мягко говоря, суровыми нравами. Со своим руководителем она общалась в основном заочно: утром, до его прихода, клала отчетность ему на подпись, а вечером, после его ухода, забирала. Наши семинары по МСФО навели ее на мысль попробовать проиллюстрировать свою традиционную отчетность дополнительными графиками и пояснениями. На этот раз руководитель не стал ждать до вечера, а вызвал нашу даму через несколько часов и устроил ей настоящий скандал: почему, мол вы раньше этого не делали? Халтурили, значит? Теперь чтоб отчет всегда был в такой форме! В скором времени наша студентка из «полуподпольного» безмолвного исполнителя превратилась в первое лицо организации. Почему? Потому что человек, который привык подписывать малопонятные колонки цифр, быстро сообразил, насколько выгодно отличается от них новая информация! Я уверен, что и другие бизнесмены, умеющие зарабатывать деньги, сделают свой выбор в пользу МСФО так же быстро. Но для этого нужно показать им возможность этого выбора.

- Какую роль, по вашему мнению, должно играть государство при переходе страны на МСФО?

В первую очередь, я думаю, — охранять национальный суверенитет. Поэтому мне кажется малоприемлемым вариант приобретения официального перевода стандартов у Комитета по МСФО (далее КМСФО. — Прим.ред) и принятия их в качестве национальных. Главным образом, потому что КМСФО не является международной организацией — это частная организация, зарегистрированная в одном из американских штатов, в работе которой Россия участия не принимает. А ведь под эту версию перевода придется вносить изменения во множество российских нормативных актов! К тому же тексты стандартов постоянно обновляются, актуализируются — не можем же мы принимать все последующие дополнения с закрытыми глазами? Да, я знаю, что некоторые государства пошли по этому пути, но в основном это англоязычные страны, следовательно, их национальные понятия и термины совпадают с тем, что предлагает КМСФО.

Мне больше по душе подход Евросоюза, который заявил о своей готовности следовать принципам МСФО, но поставил между КМСФО и своими законодателями своего рода буфер - специальную комиссию. Она занимается исследованием этих стандартов, а затем передает спои рекомендации ARC (Accounting Regulatory Committee), который также вносит в них свои замечания. Итоговый проект документа рассматривается на заседании Еврокомиссии, и она даст окончательный ответ на вопрос: соответствует ли стандарт в данной формулировке общественному благу Объединенной Европы, совпадают ли его положения с нормами европейского права? Если ответ положительный — стандарт принимается.

Такая позиция представляется мне более перспективной еще и потому, что сегодня в мировом процессе продвижения МСФО на передний план незаметно вышла политическая составляющая, которую нам необходимо учитывать. Два центра международного капитала — Европа и США — все ожесточеннее борются между собой за влияние на процесс написания этих стандартов, В этой связи Россия, как мне представляется, должна также взвесить все «за» и «против» и выработать для себя определенную позицию.

Большая опасность, на мой взгляд, кроется и в том, если в переходе на МСФО будет доминировать некая обязаловка: с такого то числа вступает в силу соответствующий приказ или федеральный закон — и все автоматически переходят на новую отчетность! «Насаждение» какой-либо идеи, пусть даже оно делается в интересах общества, неизбежно будет порождать противодействие.

- Некоторые нормы, прописанные в новой редакции проекта ФЗ «Об аудиторской деятельности», многие участники рынка как раз воспринимают как «насаждение».

Например, обязательное членство в саморегулируемых аудиторских организациях или количественные критерии, которым должна соответствовать САО...

- Я не бухгалтер, не аудитор и тем более не чиновник Минфина, так что конкретных рецептов давать не берусь.

Но думаю, что здесь также имеет место не совсем грамотное продвижение первоначально здравой идеи. Подобную ситуацию я наблюдал в 1998—1999 годах, когда Минфин провозгласил, что всякий бухгалтер, считающий себя полноценным представителем профессии, должен стать членом Института профессиональных бухгалтеров. В то время по приглашению руководства ИПБ я часто выступал с семинарами в разных городах России и хорошо помню, как бурно реагировала аудитория на инициативу Минфина. Люди возмущались и требовали разъяснений.

В ответ я приводил им такие аргументы (не знаю, почему этого не делал сам Минфин): профессия бухгалтера в ее современном понимании требует от человека больших вложений. Для того чтобы стать квалифицированным бухгалтером, необходимо сначала получить высшее образование, затем приобрести практический опыт работы и на протяжении всей жизни актуализировать свои знания на различных курсах. И, по логике вещей, будут ли люди вкладывать в совершенствование своего профессионального уровня немалые силы и средства, если их рынок труда не защищен от «случайных персонажей» - разного рода авантюристов и недоучек?

На Западе давно ответили на этот вопрос: нет не будут. У них рынки труда всех интеллектуалоемких профессий, от которых существенно зависят либо материальное благосостояние, либо физическое здоровье членов общества, надежно защищены. Каким образом? Путем создания негосударственных профессиональных объединений, которые реагируют «вход» в профессию, поступление предложения, уровень зарплат, гонораров и, что самое важное, уровень качества предоставляемых услуг на «своем» рынке труда. Такой «шлагбаум» установлен на Западе для всех престижных профессий — врача, адвоката, бухгалтера, аудитора. И профессионалы, и общество от этого только выигрывают.

Другое дело, что представители тех или иных профессиональных групп должны организоваться и отстаивать свои интересы, если «сверху» им пытаются навязать критерии (нормы представительства, размер членских взносов и т. д.), которые по тем или иным причинам кажутся им неприемлемыми. Лично мне представляется, что количественные нормы относительно САО, прописанные в законопроекте, могут нарушить баланс сил, стожившийся на рынке аудита. Хотя для чиновников Минфина, за которым сохраняется регулирующая функция, ограниченное число объединений — большой плюс, поскольку две-три организации, базирующиеся в Москве, легче контролировать, чем 20, рассыпанных по всей необъятной России, Но стоит ли в долговременной перспективе подобная выгода того протеста, который возник в аудиторских организациях? Честно говоря, сомневаюсь.

- Можно ли расценивать скандалы, потрясшие в последние годы «большую шестерку» и в итоге превратившие ее в «большую четверку», как частные, хотя и крупные, инциденты? Или же они свидетельствуют об определенных отклонениях в профессии в целом?

- К сожалению, второе. Я хочу напомнить выражение английскою судьи Лопеса, ставшее крылатым: аудитор - это не ищейка, а сторожевой пес. То есть некий профессионал, который стоит на страже интересов акционеров. На мой взгляд, еще во второй половине прошлого века этот классический образ стал размываться. Или, точнее, сторожевой пес стал скрещиваться с капиталистической акулой. Многие аудиторские компании стали действовать очень агрессивно, как классические межнациональные предпринимательские корпорации. В частности, оказание аудиторскими компаниями консультационных услуг я воспринимаю как отход от «чистой» идеи, лежавшей в основе профессии при ее создании.

Одна из ушедших с рынка фирм оказывала своим клиентам аудиторских услуг на сумму 25 млн. долл. в год, а консультационных - на 27 млн. Понятно, что при таком положении дел отношение к заверяемым ею отчетам могло быть, мягко говоря, неоднозначным. Но что удивительно: после вышеупомянутых скандалов аудиторским компаниям не запретили, как можно было ожидать, заниматься консалтинговой деятельностью. Даже авторы достаточно жесткого закона Саорбейнса-Оксли не пошли на эту меру.

- Летом 2001 года ваша фирма обратилась в суд с иском к ЗАО «ПрайсВотерхаусКуперс Аудит» о нарушении авторских прав на русскоязычный перевод Международных стандартов финансовой отчетности. С тех пор дело рассматривалось в судах нескольких инспекций, к нему добавились новые ответчики... Ход этой тяжбы на протяжении четырех лет подробно освещается в СМИ, за ним с волнением следят профессиональные бухгалтеры и аудиторы не только в России, но и за рубежом.

Какое дальнейшее развитие получило судебное дело после декабря 2004, когда Лондонский суд вынес решение по вопросу права в вашу пользу?

- Прежде всего хочу пояснить, почему мы обратились в Лондонский суд. Именно он имел исключительную юрисдикцию рассматривать такой спор, потому что лицензионное соглашение, заключенное с КМСФО, подчинено английскому праву и юрисдикции английских судов. После вынесения решения в нашу пользу (оно вступило в законную силу 9 декабря 2004 года) ответчики использовали три имевшихся у них попытки подать апелляцию па это решение, но безуспешно. И 14 марта оно было официально признано окончательным.

Поскольку в ходе всех судебных разбирательств наша коммерческая организация понесла существенный материальный и моральный ущерб, в том числе и деловой репутации, мы использовали решение английского суда как прецедент и обратились в суд уже американского штата Делавер с иском к Фонду КМСФО и его коммерческому директору Курту Рамину о возмещении нанесенного ущерба. Мы знаем, что в Америке приняты более жесткие требования по раскрытию информации и надеемся воспользоваться ими, поскольку речь идет о поведении конкретного сотрудника (теперь уже бывшего) вышеуказанного фонда - поведении, которое мы считаем недобросовестным и безответственным. На сегодняшний день наша тактика уже оправдала себя, поскольку ответчики, изучив исковое заявление и сопроводительные материалы, выступили с инициативой урегулирования этого спора. И сейчас мы находимся на стадии переговоров.

- Как обстоят сегодня дела на рынке экономической литературы в том сегменте, которым занимается ваше издательство?

- На протяжении 14 лет наша позиция на рынке остается неизменной: мы выпускаем мало книг, зато высокого качества.

Многие мои коллеги - издатели меня в этом вопросе не понимали. Однажды знакомый взял в руки одну из книг и сказал: «По законам рынка она должна стоить 69 рублей, потому что напечатана на такой-то бумаге и имеет такой-то переплет. Это экономика. А попытки продать ее дороже 69 рублей - это уже психология». По его логике, мы с 1991 года занимаемся чистой психологией - правда, как видите, не прогорели и даже развиваемся потихоньку. И сегодня, если говорить о тенденциях, меня радует, что книжный рынок изменится. Па нем появилось то, что мы всегда старались продвигать - дорогостоящая профессиональная литература. Время, когда любая, извините, ерунда, которая привлекала только грошовой ценой, «уходила влет», миновало.

- И последний, традиционный вопрос: какие у вас ближайшие издательские планы?

- Продолжать выпускать переводную литературу, посвященную международному бухучету, которая носит прикладной характер и в силу этого полезна для отечественных финансистов и предпринимателей.

В ближайшее время намерены выпустить последнее, десятое издание Фрэнка Вуда (напомню, что свою деятельность на книжном рынке мы начинали с выпуска пятого издания этого замечательного автора). Оно по-прежнему будет издано на двух языках — английском и русском.

Меня самого судьба столкнула с МСФО совершенно случайно в 1989 году. Я, кадровый офицер, не имевший экономического образования, только что вышел в запас и стал работать управляющим поселка художников на «Соколе». В новой должности мне каждый день приходилось подписывать подготовленные главбухом финансовые документы, в которых я, признаться, мало что понимал. Решил заняться самообразованием. Накупил разных книг по нашему, советскому бухучету. Читаю — и чувствую себя полным двоечником, несмотря на то, что в школе и институте привык быть отличником.

Потом мне на глаза попалась книга Фрэнка Byда «Business Accounting» на английском языке. Взял на один день почитать — и не смог оторваться. Учеба по книге пошла настолько успешно, что вскоре я постиг и тонкости советского бухучета. Тогда же пришла в голову мысль, что таких людей, вынужденных в перестройку сменить профессию или уйти в бизнес и страдающих от недостатка специального бухгалтерского образования, с каждым годом становится все больше и больше...

Так родилась идея создания издательства «Аскери», специализирующегося на выпуске деловой литературы для управляющих в широком смысле этого слова. И первым выпущенным нами изданием — как потом выяснилось, и первым переводным учебным пособием по бухучету в России после Октябрьской революции — стал перевод той самой книги Фрэнка Вуда под названием «Бухгалтерский учет для предпринимателей» (1992 год). Он имел колоссальный успех на постсоветском пространстве.

Популярные статьи по теме:
Группа компаний "ИПП"
Группа компаний Институт проблем предпринимательства
ЧОУ "ИПП" входит
в Группу компаний
"Институт проблем предпринимательства"
Контакты
ЧОУ "Институт проблем предпринимательства"
191119, Санкт-Петербург,
ул. Марата, д. 92
Тел.: (812) 703-40-88,
тел.: (812) 703-40-89
эл. почта: info@ippnou.ru
Сайт: http://www.ippnou.ru


Поиск
Карта сайта | Контакты | Календарный план | Обратная связь
© 2001-2019, ЧОУ "ИПП" - курсы МСФО, семинары, мастер-классы
При цитировании ссылка на сайт ЧОУ "ИПП" обязательна.
Гудзик Ольга Владимировна,
генеральный директор ЧОУ «ИПП».
Страница сгенерирована за: 0.196 сек.
Яндекс.Метрика