5 декабря 2019 г. Четверг | Время МСК: 22:20:10
Карта сайта
 
Статьи
Как команде строитьсяРаботодатели вживляют чипы сотрудникамAgile в личной жизниСети набираются опта
«Магнит» хочет стать крупным дистрибутором
Задачи тревел-менеджера… под силу роботу?8 основных маркетинговых трендов, которые будут главенствовать в 2017 году
Статья является переводом одноименной статьи, написанной автором Дипом Пателем для известного англоязычного журнала «Entrepreneur»
Нужно стараться делать шедевры
О том, почему для девелопера жилец первичен, а дом вторичен

Председатель совета директоров Deloitte Джон Коннолли просит пощадить "большую четверку"



Михаил Оверченко
Источник: Газета "Ведомости"
добавлено: 24-08-2007
просмотров: 11992
Джон Коннолли — сторонник диверсификации. Он считает абсолютно правильным решение Deloitte не избавляться от консалтингового бизнеса, а развивать его параллельно с аудиторским. В то время как компании обычно не любят конкурентов, он считает, что рынку пошло бы на пользу расширение “большой четверки” ведущих аудиторских фирм мира до “пятерки” и даже “шестерки”. Deloitte активно развивает не только традиционные направления, такие как аудит, консалтинг, налоговые услуги, но и расширяет бизнес в инвестбанковском секторе — консультирует компании по слияниям и поглощениям, выводу акций на биржу. О том, как противостоять давлению регуляторов, почему аудиторов нельзя приравнивать к детективам и для чего российскому офису Deloitte так много партнеров, новый председатель совета директоров компании рассказал в интервью “Ведомостям”.

— В последние годы аудиторские компании во всем мире подвергаются все большему давлению регуляторов и властей. В чем причина такого давления, какие формы оно принимает?

— Давление действительно оказывается огромное. Причин несколько. Одна из них — глобализация. Все больше компаний становятся международными, и все более пристальное внимание уделяется тому, насколько правильно они представляют свой международный бизнес в финансовой отчетности. Соответственно, под прицелом оказывается работа аудиторских компаний. Второе — это принятие акта Сарбейнса — Оксли в США и аналогичное ужесточение норм в других странах после скандалов с Enron и другими компаниями. Третье — все большее значение приобретают развивающиеся страны: там появляется все больше компаний, проходит все больше IPO, при этом регулирующие нормы еще недостаточно сбалансированы. Поэтому во многих странах вопрос регулирования вышел на первый план. Кроме того, на аудиторском рынке всего четыре ведущие компании, что делает их легкой мишенью.

— Существует вероятность того, что “большая четверка” ведущих аудиторских фирм превратится в “тройку”?

— “Большая четверка” хотела бы, чтобы возможное наказание было соразмерным. Аудиторские фирмы — это партнерства, они финансируются партнерами, у них нет источников внешнего капитала. У многих компаний с ограниченной ответственностью она ограничена размером капитала компании. Но многие фирмы-партнерства, предоставляющие профессиональные услуги, такие как аудиторские, открыты для претензий. Законодательные системы многих стран не предусматривают соразмерности ответственности капиталу компании; именно так обстоят дела в Великобритании. С вас могут потребовать взыскать через суд 100% нанесенного ущерба, даже если вы ответственны за него лишь на 2%. Мы не просим преференций — если нарушение серьезно, наказание должна понести вся организация, — но предлагаем: не должно быть несоразмерных претензий, которые могли бы привести к исчезновению какой-либо из ведущих аудиторских фирм. Такая потеря не в интересах рынка. Может ли это произойти? Теоретически да — если кто-то предъявит компании претензии в таком размере, что в случае их одобрения судом она обанкротится.

Именно по решению суда Arthur Andersen оказалась в ситуации, когда больше не могла работать. В Японии регуляторы на два месяца запретили работать PricewaterhouseCoopers (PwC). Подобные действия наносят профессии аудитора и рынку огромный урон. Поэтому мы просим, чтобы действия регуляторов были соразмерными и последовательными. Развивающимся странам, где регуляторный режим только формируется, нужно быть особенно осторожными при разработке правил.

Ситуацией озабочены и регуляторы, и сами аудиторские фирмы. В Великобритании я, например, участвовал в исследовании концентрации на аудиторском рынке, где мы, в частности, рассматривали вопрос о том, как можно было бы увеличить число ведущих фирм до “большой пятерки” или “шестерки”.

— Откуда может появиться пятая или шестая компания?

— Единственный способ — чтобы достаточно крупные, но не входящие в “большую четверку” компании, например, специализировались на определенных темах или территориях, может быть, объединились. На это потребуется время, постепенно они могут приобрести большую значимость. Проблема в том, что рынок порой не дает этим компаниям возможность сделать ту работу, которую они могли бы.

— Должен ли аудитор нести ответственность за то, что не выявил нарушения или мошенничество клиента?

— Сложно требовать от аудитора, чтобы он обнаружил все несоответствия и нарушения. Ведь в недавнем прошлом были такие случаи, когда в тайном сговоре, имевшем целью скрыть истинное положение дел в компании, участвовали самые разные люди, включая менеджеров и даже обслуживавших ее банкиров. Аудиторов теперь обязали оценивать корпоративную систему контроля, которая должна выявлять случаи мошенничества. Но нельзя требовать от аудиторов искать жуликов, это обязанность руководства компании.

— Но как можно было не заметить фальсификаций в Parmalat? Ведь их масштаб был просто огромным — более 12 млрд евро. Неужели аудиторы Deloitte и Grant Thornton не заметили ничего подозрительного?

— В ходе расследования было установлено, что мошенничество было неотъемлемой чертой деятельности компании, им занимались на всех уровнях. Это тот случай, когда аудитору не представлялось возможным его выявить. По этому делу заключено мировое соглашение, и не было установлено, что аудиторы несут ответственность за нарушения в Parmalat. Мы считаем, что наша деятельность в данном случае соответствовала нашим стандартам. Но когда компания рушится, кто-нибудь обязательно начинает охоту на аудитора.

— Deloitte — единственная из “четверки”, кто сохранил консалтинговое подразделение. Это решение оправдалось?

— Безусловно, это было правильное решение. Уже тогда мы прогнозировали, что конкуренты вернутся, и сегодня остальные фирмы “четверки” снова занялись консалтингом. Но поскольку мы не прекращали эту работу, мы лидируем в этой области. Нужно помнить, что регулирующие органы США никогда не обязывали нас или другие аудиторские фирмы избавляться от консалтинговых подразделений. Их обеспокоенность вызывала ситуация, когда одному клиенту предоставлялись и аудиторские, и консалтинговые услуги, причем в несоразмерном объеме: например, за аудит клиент платил $1 млн, а за консалтинг — $25 млн.

Конкуренты решили выйти из консалтингового бизнеса, мы — нет. Мы следовали новым регулирующим нормам, из-за чего поначалу пришлось сократить объем консалтингового бизнеса: мы больше не могли предоставлять консалтинговые услуги клиентам, аудит которых проводили. Но теперь этот бизнес растет стремительно.

— Какие направления бизнеса вы планируете развивать, что считаете наиболее перспективным? Какие новые продукты появятся в мире и в России?

— В этом году бизнес, по нашим оценкам, вырастет на 13%, выручка по миру составит около $23 млрд. С одной стороны, значимые источники роста связаны с территориальным развитием. Развивающиеся страны — Россия, Китай, Индия, страны Латинской Америки и Центральной Европы — предоставляют широкие возможности для роста. С другой — у нас, как мы уже говорили, есть преимущества с точки зрения набора услуг, и мы будем с их помощью увеличивать долю рынка. Мы также сосредоточили усилия на развитии бизнес-платформ. Одна из них — консультации по слияниям и поглощениям. Фонды прямых инвестиций становятся одной из основных движущих сил на рынке слияний и поглощений, а мы — один из лидеров по консультированию фондов в этой области.

Бизнес-платформа в секторе слияний и поглощений не только основана на проведении due diligence, включая коммерческую и операционную экспертизу, налоговое консультирование, но и включает оценку рисков в области корпоративного управления и следование регулирующим нормам, поскольку эти вопросы, как мы только что говорили, для многих компаний вышли на первый план. Недавно я встречался с руководителями немецкого производителя программного обеспечения SAP. По их словам, продукты в этой области будут обеспечивать значительную часть роста SAP. С ними, а также с Oracle и другими компаниями мы будем делиться опытом и знаниями касательно рискового консультирования, которые они будут использовать при разработке своих технологических продуктов. Так что это можно считать второй бизнес-платформой.

Третья связана с изменившейся ролью финансового директора в компаниях разных стран. Если раньше он был всего лишь своего рода главным бухгалтером, то в последние годы круг его обязанностей сильно расширился, и мы, с нашими знаниями и умениями, считаем себя естественным партнером нового финдиректора. Сегодня он зачастую играет важную роль в разработке корпоративной стратегии, связях с инвесторами, работе казначейства компании, подготовке слияний и поглощений, оценке рисков. Многие финансовые директора сегодня становятся генеральными, потому что у них достаточно опыта в самых разных областях. Четвертая бизнес-платформа подразумевает помощь гендиректору в разработке стратегии роста и повышении эффективности деятельности компании.

— Deloitte, вероятно, активнее других компаний “четверки” занимается инвестбанковским бизнесом. Почему? Ведь вы никогда не сможете по-настоящему конкурировать с ведущими инвестбанками.

— Мы и не пытаемся, потому что для этого нужен большой капитал. В этой области мы занимаемся прежде всего консультированием по слияниям и поглощениям. Помогаем компаниям выстроить корпоративную структуру, найти объект для поглощения, провести экспертную оценку покупаемой компании. Подобную работу мы выполняем для крупных компаний. С инвестбанками мы конкурируем в сегменте компаний среднего размера, когда им нужно, например, продать бизнес, привлечь капитал. Мы можем помочь компании разместить акции на Рынке альтернативных инвестиций (AIM) Лондонской фондовой биржи. А в фондах прямых инвестиций обычно работает мало людей, и при проведении крупных сделок им нужна помощь.

— Вы поддерживаете идею перехода на единые глобальные стандарты финансового учета?

— Да кто же ее не поддерживает? Произойдет ли это когда-нибудь? Думаю, да. Произойдет ли это в ближайшем будущем? Нет. В Европе уже многое сделано, чтобы сформировать единый подход к финансовой отчетности.

— Стоит ли России отказаться от российских стандартов бухгалтерского учета и перейти на международные?

— Думаю, да. Переход на международные стандарты на раннем этапе позволит российским компаниям стать частью глобального рынка, сделать это позже будет сложнее. По этому пути идут европейские страны. Не все полностью отказываются от местных правил отчетности, но международные стандарты становятся главными. В Великобритании еще сохраняются британские стандарты, но при этом отчетность компаний должна соответствовать международным.

— Какова доля России в глобальной выручке Deloitte?

— Около 1%. Это не так уж мало. Может быть, лишь у дюжины стран доля превышает 1%. Самая большая практика в США и Великобритании, на нее приходится около 50%. Затем идут страны, которые приносят около $1 млрд в год: Канада, Нидерланды, Япония, Германия, Франция. Думаю, в течение двух лет Россия войдет в первую десятку стран, приносящих нам самый большой доход, а в течение пяти лет — в десятку стран с самыми высокими темпами роста.

— Какими темпами растет российская практика сейчас?

— В этом году будет около 60%.

— Благодаря чему вы увеличили темпы роста? Несколько лет назад бизнес Deloitte в России развивался гораздо медленнее.

— На каком-то этапе всегда появляется катализатор роста. Несколько лет назад мы решили сделать инвестиции. Решили, что российская фирма должна стать отдельным партнерством с достаточным капиталом, со стимулами для партнеров развивать бизнес. Разработали план, как стать самой быстрорастущей аудиторско-консалтинговой фирмой в России. Добиться успехов нам помогает репутация фирмы, предлагающей высококачественные новаторские услуги. Мы успешно помогаем компаниям размещать акции на фондовом рынке, у нас очень интересно работать. К нам переходят люди из конкурирующих компаний.

— Сколько партнеров в российской Deloitte?

— 120.

— Не много ли? У других фирм “четверки” меньше партнеров.

— Может быть, это как раз тот фактор, который помогает нам расти быстрее. Наш бизнес основан на человеческом факторе, так что его рост — это в определенной мере следствие количества партнеров и качества предоставляемых ими услуг. Партнеры в нашем бизнесе не просто совладельцы, они работники. У нас нет партнеров, которые не работают с клиентами. Партнерство — это награда для самых лучших: вчера ты работал на фирму, сегодня ты ею владеешь. Кроме того, нужно отслеживать качество выполняемых работ, так что партнеров должно быть достаточно, чтобы наблюдать за всеми проектами.

— Российская практика приносит прибыль? Какую?

— Приносит, но мы не публикуем этих цифр.

— Какова доля Deloitte на российском рынке?

— Немногим менее 30%, и мы намерены ее увеличить.

— Не секрет, что в России процветает коррупция. Взятки могут достигать миллионов долларов. Может ли аудитор их выявить?

— Это очень сложно сделать, ведь подобные платежи могут быть скрыты, представлены как законные и это может подтверждаться документами, заявлениями третьих сторон и т. д. Процесс аудита у нас строится так, чтобы можно было определить, соответствуют ли действительности все аспекты финансовой отчетности. Могу ли я дать 100%-ную гарантию, что мы всегда сможем этого добиться? Нет, не могу.

— У PwC возникли серьезные проблемы в связи с аудитом ЮКОСа. Как вы оцениваете риск того, что российские власти по причинам, которые вы даже не можете предвидеть, будут оказывать давление на аудиторов?

— Всегда есть вероятность того, что произойдет что-то, о чем сегодня мы даже не можем подумать. Интересы аудиторов и властей, регуляторов похожи: эффективное функционирование рынков капитала, правильная финансовая отчетность, качественное консультирование. Мы все это делаем. И у нас нет ощущения, что работа в России связана с высокими рисками.

— В 2004 и 2007 гг. Deloitte опубликовала две части исследования “В темноте”. В нем делается вывод, что советы директоров и топ-менеджеры многих компаний в реальности немного знают о действительном положении дел в своем бизнесе и что им недостает качественной информации нефинансового характера, которая позволяла бы руководить компанией. Но можно ли в принципе полагаться на нефинансовую информацию? Как измерить степень удовлетворенности клиентов или приверженность сотрудников работе и своей организации?

— Хороший пример — компании сектора ТМТ [телекоммуникации, медиа, технологии] или розничной торговли. Они публикуют собственные оценки эффективности бизнеса: выручка в расчете на абонента у операторов мобильной связи, выручка в расчете на квадратный метр у ритейлеров, число проданных единиц товара и др. Пожалуй, для определения успешности деятельности компании в будущем эти индикаторы важны больше, чем традиционные финансовые показатели. Подобная информация уже появляется в финансовой отчетности, и мы, как аудиторы, должны удостоверить ее точность. Есть мнение, что со временем аудиторы должны будут уделять большее внимание подобной информации — конечно, не в ущерб финансовой.

— Почему после десятилетий развития капиталистической системы у руководителей компаний все еще нет адекватных способов получать такую информацию?

— В последние 2-3 года в этой области произошли огромные изменения. Потому что совершенно неожиданно топ-менеджеры стройными колоннами стали отправляться в тюрьму, прежде всего в США. Это заставило директоров задуматься о своих обязанностях. В конце концов, это их обязанность — наладить получение достоверной информации. Ведь в законе нет такого положения, которое позволило бы директору сказать: “А мне никто не доложил”. Но в некоторых секторах это очень сложно сделать. Достаточно посмотреть, насколько сегодня стала сложна финансовая система. Недавно я встречался с членом совета директоров одного крупного международного банка (который в прошлом сам руководил большим банком). Он сказал, что 38% их прибыли за последний квартал получено от операций с синтетическими деривативами и он изо всех сил пытается разобраться в этом.

О КОМПАНИИ

Deloitte Touche Tohmatsu (ведет бизнес как Deloitte) входит в четверку крупнейших аудиторских фирм мира. Предоставляет аудиторские, консалтинговые, налоговые, финансовые услуги. В глобальную компанию входят 70 фирм-членов в разных странах. Согласно отчетности за финансовый год, завершившийся в мае 2006 г., Deloitte предоставляет услуги в 136 странах, в ней работает 132 400 человек. Выручка выросла на 10%, превысив $20 млрд, прибыль выросла на 15% (ее значение не сообщается).
Газета " Ведомости" №112 (1886) 21.06.2007
Группа компаний "ИПП"
Группа компаний Институт проблем предпринимательства
ЧОУ "ИПП" входит
в Группу компаний
"Институт проблем предпринимательства"
Контакты
ЧОУ "Институт проблем предпринимательства"
191119, Санкт-Петербург,
ул. Марата, д. 92
Тел.: (812) 703-40-88,
тел.: (812) 703-40-89
эл. почта: info@ippnou.ru
Сайт: http://www.ippnou.ru


Поиск
Карта сайта | Контакты | Календарный план | Обратная связь
© 2001-2019, ЧОУ "ИПП" - курсы МСФО, семинары, мастер-классы
При цитировании ссылка на сайт ЧОУ "ИПП" обязательна.
Гудзик Ольга Владимировна,
генеральный директор ЧОУ «ИПП».
Страница сгенерирована за: 0.246 сек.
Яндекс.Метрика