4 апреля 2020 г. Суббота | Время МСК: 01:33:40
Карта сайта
 
Статьи
Как команде строитьсяРаботодатели вживляют чипы сотрудникамAgile в личной жизниСети набираются опта
«Магнит» хочет стать крупным дистрибутором
Задачи тревел-менеджера… под силу роботу?8 основных маркетинговых трендов, которые будут главенствовать в 2017 году
Статья является переводом одноименной статьи, написанной автором Дипом Пателем для известного англоязычного журнала «Entrepreneur»
Нужно стараться делать шедевры
О том, почему для девелопера жилец первичен, а дом вторичен

Олеся Покусаева: Сумасшедшие деньги деформируют психику российского общества




Источник: OPEC
добавлено: 18-06-2008
просмотров: 8403
Мы решили продолжить этот разговор с медицинским психологом Королёвского наркологического диспансера Олесей Покусаевой, тем более, что форм для подобного поведения в современном обществе становится все больше. Похоже, мы глубже начинаем понимать слова Алексея Ухтомского:  «…чтобы направить в определённое русло поведение и саму интимную жизнь людей, надо овладеть физиологическими доминантами в себе самих и окружающих».

- Прежде чем начать разговор о зависимом поведении, хотелось бы узнать – все ли ему подвержены? Есть теория о жизнестойких высокоадаптивных детях, у которых сильное врожденное Я-чувство. Они, например, наркотики воспринимают как вторжение чего-то чуждого в свою душу. Поэтому даже в агрессивной к ним внешней среде умудряются стать Личностью. Это так?

- Вообще, эти генетические вещи не так просты. Многое зависит от родителей, воспитания, социальной среды. Нельзя сказать, что Я-концепция передается генетически. Так же, как нельзя сказать, что родители несут всю ответственность или не несут ее вовсе. Семья играет колоссальную роль. А социальная среда накладывается уже в подростковом возрасте, когда смещается идеал семьи и на первое место выходит среда, сверстники. Не случайно подростковый  возраст наиболее опасный для вовлечения в наркосреду.

- И все же говорят о 10-20% жизнестойких людей, которые могут выбиться из неблагополучной среды.

- Я знаю подобные случаи, например, человек из семьи алкоголиков не пьет. Но таких людей все-таки не 20%. Наверное, ближе к 10%. Иначе в среде воров и убийц росли бы хорошие дети, да и у детдомовских судьба была бы более благополучна.

- Олеся Владимировна, игромания – один из видов зависимого поведения. Для России это явление довольно новое. В Англии, например, в 70-ых годах люди стали меньше посещать кинотеатры и больше - игровые залы. Когда у нас врачи забили тревогу?

- Можно говорить о девяностых годах, когда массово пошли казино, рулетки. Игорные дома были и в дореволюционной России, их периодически закрывали, затем вновь открывали. Но повсеместное распространение это явление получило, когда в супермаркетах стали устанавливать автоматы, прежде всего с игрушками и деньгами. Их и сейчас можно много где увидеть. Это еще не однорукие бандиты, а самое начальное приучение к игре. Именно в то время кривая зависимости резко пошла вверх. Ведь генетически игромании подвержены всего 5-7%. Но соблазн-то в шаговой доступности. Человек пошел за хлебом, а в магазине стоят пять автоматов, да еще и звон монет искушает. Или идет ребенок – а тут эта игрушка, которую, кажется, за пять рублей можно вытащить. Сейчас вроде бы стали локализировать игровую деятельность, волна зависимостей несколько пошла на убыль. Но то, что произошло, будет еще долго аукаться - игромания практически не лечится, ее очень сложно вылечить.

- Сложнее наркомании?

- Да. Если мы говорим о наркомании или алкоголизме, то там два фактора: физическая зависимость от психоактивного вещества и психологическая. В игромании же по сути одна зависимость – психологическая. Конечно, происходит выработка адреналина и других гормонов, но все это естественные гормоны человека, их нельзя заблокировать никакими лекарствами. Тут идет работа только психологической составляющей, а она и в наркомании тяжелая, а в игормании – еще тяжелее, потому что нет другой. И пока процент излечения игромании такой же невысокий, как и процент наркомании. Причем мы не можем говорить о состоянии излечения, мы можем говорить о состоянии ремиссии, потому что игромания, как и наркомания считается неизлечимым заболеванием.

- Вы сказали о 5%-7% людей генетически подверженных игромании. Что это значит?

- Генетически подверженных зависимому поведению. Например, наркоман может, завязав с наркотиками, перейти в алкоголизм, или человек с игроманией может запросто перейти к наркомании или еще к чему-то. То есть мы говорим о структуре зависимого поведения.

- В случае с распространением игромании эта возросшая зависимость не обусловлена генетически?

- К сожалению, в распространении игромании огромную роль сыграл социальный фактор – фильмы, книги, шаговая доступность автоматов. Без этого у нас такой игромании не было бы. Ребенок может спокойно пойти после школы и кинуть монетку, т.е. он включается в эту зависимость практически с младенчества, тут даже сложно говорить о воспитательном процессе!

- Это же было предсказуемо?

- Конечно. Все это связано с сумасшедшими деньгами. Мне школьники на лекциях такие вопросы задают. Почему же тогда это допустили, недоумевает они. Сумасшедшие деньги. Конечно, у игромании процент рентабельности ниже, чем у оружия и наркотиков, но все-таки... Если казино может отчислять до 95% на налоги и не бедствовать на оставшиеся 5%, то это говорит об огромных деньгах. И еще одна важная вещь. Зависимым человеком очень легко управлять. И не важно, от чего он зависит – укола, таблетки, пива, шоколада … Поэтому такая модель поведения выгодна обществу.

- Были ли у вас случаи, когда игроман заболел, например, «Что? Где? Когда?»?

- Нет, интеллектуальной зависимости можно не бояться – ее не будет в стандартном понимании. Хотя иногда люди говорят, что я завишу от чтения книг. Но это хорошая зависимость.

- А трудоголизм или интернетомания –  отрицательная?

- Да. Трудоголизм - это тоже форма зависимого поведения. То есть человек может, будучи алкоголиком, завязать с выпивкой и уйти в работу. Но он так же не умет справляться со своими проблемами и просто переходит из одной зависимости в другую. Трудоголизм – не меньшее зло, чем наркомания, просто оно социально одобряемое. Общество в целом положительно воспринимает такую форму поведения, при этом не обращается внимания на то, что человек все-таки не научился решать свои проблемы.  С интрентоманией ко мне приводят больше подростков, хотя есть и взрослые. Главная проблема в этом случае - проблема общения и неуверенности в себе. Когда человек в интернете, он может надеть любую маску, написать о себе все, что угодно, то есть проблема гасится искусственно, человек уходит туда, где он якобы хорошо и уверенно общается. Официально такой зависимости пока нет, и диагноз такой не ставят. ВОЗ еще не признал интернетоманию болезнью. Исходя из своей практики, могу сказать, что если мы решаем проблему неуверенности в себе и в общении, то подобная зависимость уходит.

- Раньше ведь люди тоже наверняка сталкивались с подобными проблемами, получается, форм для ухода от них было меньше?

- В общем-то, да. Хотя алкоголь был всегда. Если мы берем 19 век, то у крестьян проблем зависимостей не было, кроме алкогольной. Табак в то время был очень не моден, да и работали они с утра до ночи. Если мы говорим о высшем обществе, то там была игра. Зависимость может быть разной, на ее форму влияет то, чем человек располагает.

- Приходят ли к вам дети, которых «заразили» компьютерные игры?

- Да, конечно. Вообще, есть интернет-зависимость (общение на форумах и т.д.), а есть игровая компьютерная зависимость, и она имеет другую структуру. Опять же в распространении детской игровой зависимости большую отрицательную роль сыграла среда. Помните, было неспокойное, нестабильное время, оно и сейчас таким считается, когда родителям кажется, что лучше пусть ребенок дома сидит, чем на улице шатается. Но  родители с утра до вечера заняты, ребенок остается наедине с компьютером. А потом приходят к нам дети, когда им уже 15-16 лет, и вроде бы уже пора им общаться со сверстниками, но они не умеют этого делать. Им проще за компьютером, где они в латах и доспехах, с мечом. Тогда они сильные и непобедимые. А все потому, что не пришло умение общаться. К тому же сейчас в массовых школах почти нет внеучебной работы. Конечно, такая зависимость достаточно успешно корректируется, если решить изначальную проблему ребенка. Ведь в 16 он уже сознает, что не умеет общаться.

- При лечении от зависимости желание человека играет первостепенную роль?

- Конечно. Имея только желания родственников (хотя их роль нельзя недооценивать, есть даже такое понятие созависимого поведения) результат излечения будет нулевой. Ко мне пришел игрок, точнее его вначале пыталась привести жена, который все-таки осознал, что он болен. И только после этого осознания у нас появилась какая-то надежда, что он попадет в эти 5-7%.

- 5-7% излечения от игромании?

- Да. Клиники, которые говорят про 20-40% - по сути врут, потому что речь в рекламе идет только о первых двух месяцах. Классическая мировая статистика показывает лишь 5-7% длительных стойких ремиссий. Ремиссия в 2 месяца ничего не дает, год – кое-что. Впрочем, как и в наркомании. Я знаю человека с ремиссией 8 лет, но все равно мы его называем наркоманом. Он рассказывает, что когда случаются неприятности – первая мысль об уколе, какое-то счастье – первая мысль об уколе, головная боль – об уколе. А ведь прошло 8 лет! Это навсегда. Игромания еще очень плохо изучена. Но подобные мысли возникают и у зависимых от игры. Человек говорит с гордостью – я уже 2 месяца не играю! И это после того, как играл 4 года, накопил долгов на миллион рублей (учитывая, что он не банкир и не олигарх), и для него достижение – не играть 2 месяца. Я спрашиваю, а какие мысли приходят к вам в голову? Да, посещает мысль «пойти бы – отыграться». Он еще сам зарплату до дома донести не может, звонит жене – «я выезжаю с зарплатой». Потому что раньше он брал эту зарплату и ехал играть – надо выиграть, чтобы отдать долги.

Но такие люди идут играть не ради выигрыша, для них важен сам процесс игры. Ведь тот, кто играет в одноруких бандитов, не считает, сколько высыпается фишек. Только когда игра заканчивается, приходит осознание, что «я принес 10 тысяч, а унес одну». Когда же сыплются фишки разной номинальной стоимости, игрокам часто кажется, что они выигрывают. Баланс подводят после игры, не сразу.

- Есть ли статистика, где больше игроков?

- Вообще, игромания чаще встречается в крупных городах. Но еще совсем не изучены такие виды игр, как игры на мобильных телефонах, sms. Это тоже считается еще одним из видов зависимого поведения, который пока вообще не изучался.

- В 40 лет человек вряд ли придет к наркотикам, а к игромании приходят и пенсионеры?

- Очень легко. К сожалению, игромания  не знает ограничений по возрасту, это чисто социальная вещь. Начальный возраст этой зависимости очень маленький - с 6-7 лет (я даже знаю случай с 4-х). Вроде бы ребенок просто вытаскивает игрушки, но фактор зависимости уже формируется. Еще одна форма, причем одобряемая государством, - лотерея. Правда, она не дает такой зависимости, потому что покупка билета, выигрыш и получение денег сильно рассредоточены во времени. Когда мы берем фишку и тут же начинаем процесс игры, то механизм зависимости формируется быстрее. Хотя были люди, которые подсаживались и на лотерею. Сам подход «выигрыша» провоцирует зависимость, когда вместо того, чтобы работать, ты вкладываешь вроде бы маленькую денежку, а можешь получить вдруг миллион долларов. Это такой иллюзорный механизм, когда за ничего-не-делание можно получить очень много.

- Механизм жадности работает?

- На начальных этапах – да, но потом он выключается. Для игроманов существует только процесс игры и отдавания долгов, никакого обогащения уже нет. Когда у тебя долгов больше, чем ты можешь за год отдать, то естественно жадности нет. Жадному, кстати, так становится жалко проигранных денег, что он уже больше не пойдет играть.

- Что может помочь игроману?

- Считается, что когда человек зависим, у него страдает три составляющих – физическое (тело), психическая (душа) и духовность. Если  у человека ничем не заполнена душа - пустота заполняется зависимостью. Поэтому-то часто помогает в решении этих проблем церковь. В игромании, как я уже отметила, страдают только две составляющие – духовная и психологическая, и очень часто лечение длится годами.  Сейчас здорово помогают общества анонимных игроков, наркоманов, это реальная и бесплатная помощь. Классическая 12-ти шаговая программа, и она работает. Люди, которые приходят за помощью в эти анонимные общества - такие же. Любой игроман придумает много способов помочь. Там поддержка равных, которым ты можешь позвонить в трудную минуту. К тому же – бесплатная. А для зависимых фактор денег значимый, ведь услуги врачей и психологов стоят недешево. Жаль, что люди боятся этой программы, переживают – а что о них подумают? Это тоже из-за неуверенности (которая во многом и провоцирует зависимость).

- Игроманию пробовали лечить таблетками…

- Не действует. Их пробовали лечить как классических наркоманов. Капельницы, уколы – результата нет. У него же нет ломки. Игроманию только лет 10 назад ВОЗ признала заболеванием. Но у нас такой диагноз в диспансере не ставят. Поэтому и статистика отсутствует  - нет возможности таких больных поставить на учет.

- Первичная профилактика этих зависимостей возможна?

- Здесь все не так просто, как кажется. Я сейчас как раз занимаюсь исследованием профилактики и пытаюсь понять, что толкает наркоманов на первые пробы и что могло бы их остановить. Замечу, речь идет не только об уколах. Многие люди считают, что есть легкие наркотики, научно это не так – они все тяжелые и открывают некий центр, когда человек понимает, что стимулятором можно добавить удовольствия, «красок» жизни. В итоге, краска добавляется, только, увы, черная.

Так вот, пока результаты исследования показывают, что от первой пробы «подсевших» людей не остановило бы НИЧЕГО: ни спорт, ни любовь, ни фильмы, ни родители, ни психологи и т.д. Редко-редко, когда речь идет о повторном приеме, люди говорят, что их могло бы что-то остановить. Поэтому вся проводимая сейчас профилактика не действует так, как, казалось, должна бы. Если мы не знаем, что человека может остановить, то на что мы воздействуем?

Причем профилактика плохо действует во всем мире, не только у нас. Например, в Польше, где огромные денежные вливания идут на профилактику, где масса литературы и фильмов, те же проценты успешности борьбы. Пока не будет известно, что приводит к первым и повторным пробам, не будет понятно, как им противодействовать.

Самая лучшая профилактика – чтобы у человека не было проблем. Обидно, когда ко мне приводят 18-летних ребят с зависимостью, хотя проблемы начались, например, в 13. 5 лет упущено, уж наслоились новые трудности. Не проше ли начинать решать проблемы, когда они только появились у ребенка или у взрослого? Это один из важнейших факторов профилактики. Второй – деятельность. Чем больше человек познает мир (через спорт, науку, балет, животных), тем меньше вероятность того, что он станет зависимым.

- Пропаганда потребительского образа жизни провоцирует модель зависимого поведения?

- Провоцирует. Это вообще очень серьезная и страшная тема. Подруга недавно показала глянцевый журнал, где дана реклама – «идеальные» туфли на черном фоне, а к ним две белых дорожки. С чем еще можно это ассоциировать?

А то, что сделали с пивом?.. Ведь у нас катастрофическое положение - подростки уже просто висят на пивном алкоголизме. Впоследствии оно неизбежно приведет к другому потреблению и алкогольной зависимости. К тому же, многие наркотики начинают употребляться под воздействием алкоголя. С пива (в котором сейчас полно химии – оно хранится по полгода-год) уже есть случаи белой горячки. Ко мне приводили молодого человека 19-ти лет с психозом, у него уже 4-ая стадия алкоголизма. Раньше такие случаи встречались лет в 40. Это будет нам долго аукаться, кривая зависимости будет идти по очень большой возрастающей.

- Реклама принесла свои плоды?

- Увы. В метро на ВДНХ спускалась по эскалатору, там из 20 рекламных плакатов 6 - реклама водки. Почему-то «Путинка» – не минеральная вода. Да и «Дамская» водка как-то не вяжется с репродуктивным здоровьем женщины.

Понятно, что любой человек от чего-то зависит, и спектр этих зависимостей большой (шопингомания, зависимость от еды и так далее). Но все они по большому счету  - от нерешенных проблем и безделья. Люди подвержены зависимому поведению, так проще – решать за счет чего-то или кого-то. Но когда человек поймет, что решать свои проблемы должен он сам, а не папа, мама, общество, государство, тогда можно сказать, что человек взял ответственность за свою жизнь на себя, то есть занял активную жизненную позицию. А это тяжелее. Но и спровоцировать такого человека на зависимое поведение будет нелегко. А общество будет подобной провокацией заниматься всегда. Ему выгодно, чтобы мы были обществом потребления, сильные люди ему не нужны. Нужны простые серые исполнители. А когда человек «поднимается» над собой, он начинает менять и общество, которое любит стабильность и не приветствует революций ни в школе, ни на работе. Поэтому и активно формирует зависимую молодежь.

Группа компаний "ИПП"
Группа компаний Институт проблем предпринимательства
ЧОУ "ИПП" входит
в Группу компаний
"Институт проблем предпринимательства"
Контакты
ЧОУ "Институт проблем предпринимательства"
191119, Санкт-Петербург,
ул. Марата, д. 92
Тел.: (812) 703-40-88,
тел.: (812) 703-40-89
эл. почта: info@ippnou.ru
Сайт: https://www.ippnou.ru


Поиск
Карта сайта | Контакты | Календарный план | Обратная связь
© 2001-2020, ЧОУ "ИПП" - курсы МСФО, семинары, мастер-классы
При цитировании ссылка на сайт ЧОУ "ИПП" обязательна.
Кузьмина Ксения Алексеевна,
генеральный директор ЧОУ «ИПП».
Страница сгенерирована за: 0.240 сек.
Яндекс.Метрика