21 сентября 2019 г. Суббота | Время МСК: 22:40:18
Карта сайта
 
Статьи
Как команде строитьсяРаботодатели вживляют чипы сотрудникамAgile в личной жизниСети набираются опта
«Магнит» хочет стать крупным дистрибутором
Задачи тревел-менеджера… под силу роботу?8 основных маркетинговых трендов, которые будут главенствовать в 2017 году
Статья является переводом одноименной статьи, написанной автором Дипом Пателем для известного англоязычного журнала «Entrepreneur»
Нужно стараться делать шедевры
О том, почему для девелопера жилец первичен, а дом вторичен

Флориан Феннер: «В России много денег, но мало капитала»



Илья Завитновский
Источник: Журнал "Top-Manager"
добавлено: 29-07-2008
просмотров: 7796
Флориан Феннер: «В России много денег, но мало капитала» Первое, что хотелось бы спросить: как вы стали работать в России?

Я немец. Мне 37 лет, поэтому имеет смысл говорить, что я западный немец. Русский язык я учил в школе. Потом, как мы говорим, «упала стена». После окончания школы я работал в инвестиционном банке, мне сделали предложение приехать в Москву. И я с удовольствием это предложение принял. Я остался в России, когда в 1998 году разразился кризис. Позднее пришел в UFG Asset Management, стал партнером компании.

Несмотря на 1998 год, когда многие уезжали, вы решили остаться?

Ну да, конечно. Было очевидно, что, несмотря на все плохое, положение должно измениться. Уже примерно через полгода после кризиса стало понятно, что развала страны не произойдет. Потом нефть начала подниматься в цене, а экономика расти. Появилась сравнительная политическая стабильность. И я решил остаться.

Надеюсь, не пожалели?

Да нет, конечно, не пожалел.

Как я понимаю, вы 12 лет работаете с российским рынком. Как изменился российский инвестор за эти годы?

Есть много положительных изменений и один очень большой отрицательный фактор. Положительно то, что сейчас на самом деле формируется рынок. Российского рынка ценных бумаг, по сути дела, не было много лет. Имелось несколько котируемых акций, несколько инструментов. Но настоящего рынка не было. До сих пор спорный вопрос: сформирован ли окончательно российский рынок.

Почему?

Потому что рынок акций на сегодняшний день стал ликвидным, есть производные инструменты, есть много игроков, есть долгосрочные инвесторы, есть краткосрочные инвесторы. Все они нужны для того, чтобы рынок существовал. Рынок акций, вне всяких сомнений, существует. А рынок облигаций до сих пор очень слабый. На нем очень мало инструментов и очень мало ликвидности. Так что сама индустрия управления активами находится, с моей точки зрения, в самом начале пути. Весь рынок капитала находится в начале развития. Это звучит странно. И вы, наверное, думаете, что он уже сформирован. Ведь была приватизация. И множество компаний de jure открытые акционерные общества, а значит, публичные компании. Но de facto они на рынок капитала не выходили. Ведь что такое рынок капитала? Это площадка, на которой растущие компании могут привлечь капитал. И эту функцию российский рынок пока выполняет очень плохо, хотя на нем и торгуется множество акций. Поэтому многие компании привлекают капитал за пределами России.

То есть в России на самом деле мало свободных денег?

Я бы сказал так: в России много денег, но мало капитала. Если вы предлагаете русскому инвестору инвестиционный фонд со сроком вложений десять лет, в 99% случаев на вас смотрят как на сумасшедшего. Большинство наших клиентов не готовы вкладывать деньги на такой длительный срок. Когда я говорю, что в России много денег, я имею в виду те деньги, которые уходят на яхты, дома, машины. В Америке, например, абсолютно нормально, когда создается фонд прямых инвестиций на 7-10 лет. В России люди сегодня делают вложения, а завтра хотят деньги обратно. И это самая главная проблема.

Как вы думаете, отсутствие желания делать долгосрочные вложения связано со страхами прошлого или есть какие-то иные причины?

Скажем так: страхи прошлого это одна причина. Другая причина в том, что государственное регулирование совсем не развито. Например, в западных странах самые длинные деньги это пенсионные фонды. В России условия работы пенсионных фондов поставлены так, что они могут инвестировать только в самые краткосрочные инструменты. И срок инвестирования в этих фондах обычно составляет около года. Что, мягко говоря, абсурдно. Пенсионный фонд, как принято в мировой практике, должен инвестировать с горизонтом десять-пятнадцать лет. Нельзя вкладывать деньги с горизонтом один год. В этом заключается еще одна причина отсутствия в России длинных внутренних денег.

Многие наши компании мечтают о том, чтобы припасть к источнику дешевых западных денег. Но не все понимают, в каких случаях можно обращаться к западным финансистам.

Это иллюзия. Средства на Западе не дешевле, чем в России. К примеру, если сравнить ипотечное кредитование, то на Западе можно получить деньги под 5,5% на десять лет. Как хорошо, думаете вы! Но не забывайте, что в Германии инфляция 2%, а не 12%. Поэтому реальные ставки не особенно отличаются. Более того, если вы как российский гражданин или российская компания реализуете проекты там, ваш риск также существенно ниже, и вы также получите низкие ставки.

При этом, если вы собираетесь развивать свой проект, например, в Питере, за рубежом при участии западных партнеров западный инвестор также хочет увеличить свои доходы при работе с Россией. Потому что по определению в России инфляция выше и страховые риски, по крайней мере пока, воспринимаются как высокие.

Таким образом, выход на западные рынки дает вам ликвидность, гибкость в привлечении средств из разных источников, но стоимость заимствований не обязательно будет ниже. Если вы посмотрите, например, на компании, которые имеют долларовые и рублевые облигации, то увидите, что риск связан с компанией, с валютой, но не с тем, западные это деньги или нет. Это просто миф.

И что вы порекомендуете бизнесмену средней руки, желающему привлечь западные инвестиции?

Есть большая разница между успешным бизнесменом и хорошим менеджером. Мы очень часто встречаемся с великолепными людьми, бизнесменами, предпринимателями, которые прекрасно развивают свой бизнес, но не могут привлечь капитал по одной простой причине: в их компаниях не хватает управленцев. Конечно, мы как инвесторы хотим работать с яркой личностью, которая может создать свой бизнес с нуля и развить его до выручки, например, в 100 миллионов долларов. Но, тем не менее, нам нужно видеть их отчетность, понимать систему управления.

Я уверен, что в России много людей, которые на своих долларовых накоплениях каждый год терпят большие убытки. Поэтому для человека, который живет и тратит деньги в России, большая часть сбережений должна быть в рублях. Флориан Феннер

Что посоветовать бизнесменам?

Это очень просто: если ваш бизнес успешно функционирует, и вам не нужно каждый день думать о том, как выжить, стоит заняться упорядочиванием системы управления и ведения отчетности по международным стандартам. Это базовое требование для привлечения инвестора. Ведь после того как вы убедили инвесторов в том, что работать с вами будет выгодно, начинается тщательная проверка бизнеса, в данном случае доступность и прозрачность просто необходимы. Говорить инвестору о том, что у меня есть десять ООО, которыми владеет мой племянник, совершенно недостаточно для привлечения средств.

Скажите, пожалуйста, какие российские отрасли имеют наибольшие шансы при контактах с иностранным бизнесом?

Для иностранного бизнеса в России все интересно. Конечно, иностранцы боятся отраслей, связанных с газом, нефтянкой и с участием государства в принципе. Завет западного инвестора не связываться с государством. В проектах с госучастием все зависит не от рыночных механизмов, а от доброй воли конкретного чиновника. А вот бизнес, связанный со строительством, или, например, потребительский сектор обладают большим спросом за рубежом. Недавно я общался с руководителем одной крупной компании, которая занимается кораблями, у них есть и отчетность по международным финансовым стандартам, и кредитная история, и активы. Когда им понадобились действительно серьезные деньги для приобретения очередной партии судов, они вышли на международные финансовые структуры. Но когда разговор дошел до дела, в том же самом Лондоне, финансовой столице мира, ответили, что с Россией они на серьезные суммы работать не готовы. Как вы думаете, в чем дело? У многих иностранных инвесторов пока есть много неправильных представлений о рисках в России. Безуловно, это не вина предпринимателя.

А что российский предприниматель, учитывая риск предвзятого отношения, может предпринять при общении с иностранными инвесторами?

Нужно искать другие источники финансирования. Они найдутся. Я, например, думаю, что процесс привлечения средств в Азии сейчас гораздо легче, чем в Европе. То есть не всегда надо ехать в Лондон, может быть, стоит съездить в Сингапур.

То есть наша направленность на европейские рынки может быть чрезмерна?

Просто мир шире, чем мы думаем. И возможностей тоже больше, чем нам кажется.

Как вы считаете, правилен ли тезис, что западным компаниям, бизнесу, инвестиционным фондам неинтересно вкладывать в российские высокие технологии?

Я несогласен. И я могу привести вам один пример. Мы сейчас создаем венчурный фонд, который будет заниматься инвестициями в высокие технологии.

И чем привлекателен российский рынок высоких технологий, несмотря на спад образования и кризис 1990-х?

В России очень хорошее высшее образование, особенно в ключевых отраслях, таких как физика, химия. Хотя, конечно, эти отрасли живут до сих пор на достижениях Советского Союза. Но, тем не менее, потенциал огромнейший. И медленно, но верно западные инвесторы придут. И мы в том числе.

Я сам знаю 10-12 директоров крупных КБ в Петербурге, имеющих высокотехнологичные разработки. Как им подступиться к иностранным компаниям, подобным вашей, как им подготовиться?

Те, у кого есть реальный проект, инвестора найдут. Но, к сожалению, приходится четко разделять реальные проекты и идеи ученого. Мы коммерческая компания и хотим вкладывать в реальные проекты. И легче получить средства на маленький проект, где можно достичь в определенный срок конкретного результата, чем пытаться изменить мир. Все инвесторы прагматичны. И если есть что-нибудь интересное, то и деньги найдутся.

Существуют ли какие-то отличия между западным и российским подходом к инвестированию?

Самое яркое отличие это то, что российский инвестор на фоне успехов прошлых лет избалован доходностью. То есть если вы покажете иностранному инвестору доходность 20% он счастлив. Русские же инвесторы при аналогичных прибылях говорят: «всего?». Я думаю, что это самое яркое отличие. Второе русский инвестор не готов инвестировать деньги на длинный срок. И еще одна особенность. Русский инвестор всегда старается угадать пик котировок и хочет их зафиксировать. Также он ищет самое оптимальное время для вложения средств. Я как управляющий могу вам сказать, что за всю свою жизнь я никогда не продавал точно на пике и никогда не входил на рынок в самой нижней точке. Ни один клиент также не может точно предсказать этот момент. Нужно решать, куда вы хотите вложить деньги в зависимости от ваших целей. Не надо пытаться постоянно фиксировать и торговать. Такой подход очень хорош для банков и брокеров, которые получают солидные комиссионные. Но для самого инвестора это очень невыгодно: пытаясь угадать, потеряешь больше. Это самая типичная ошибка, которую я вижу в действиях российского инвестора.

Такой подход, наверное, связан с низкой финансовой грамотностью населения?

Наверное, да. Может быть, также привлекает риск, как в азартной игре. Вы говорите про такое понятие, как риски. В чем здесь кроется недопонимание финансиста и клиента? Очень часто клиент говорит: я не хочу рисковать. Что это значит, я не знаю. Если у вас есть сбережения и вы ничего не делаете, вы почему-то думаете, что деньги находятся в безопасности. Но каждый день теряете много денег, потому что те проценты, которые вы получаете, не покрывают инфляцию. В России сейчас главный риск это инфляция, потеря покупательной способности денег. Я думаю, что влияние колебаний мировых котировок это гораздо менее значимый фактор, чем потеря реальной стоимости денег. Таково мое определение риска. У большинства клиентов главный страх это страх резких колебаний цен. Они боятся потерять деньги. Но колебания цен не означают, что клиенты их действительно потеряют. Потому что продавать ценные бумаги на резком падении рынка и анализировать причины колебания цен это совсем разные вещи. Так что я всегда пытаюсь объяснить инвесторам, что в России на сегодняшний день самый главный риск это инфляция.

Я хотел бы, чтобы вы еще пару слов сказали об инфляции как об основном риске.

Сейчас в России денежная масса растет быстрее, чем ВВП. То есть сравнительные цены меняются. Но я не хочу говорить о теории. Для инвестора это значит, что если сегодня у него есть 100 рублей, в банке он получает 9% годовых, в конце года будет 109 рублей. Так вот эти 109 рублей будут иметь меньшую покупательную способность, чем год назад, когда вы вкладывали 100 рублей; это будет равно примерно 96 рублям. Это инфляция. Поэтому вам нужно найти инструмент, который, по крайней мере, покрывает инфляцию. Поскольку инфляция в России очень высока, добиться такого весьма непросто. В настоящее время нет рублевых инструментов, которые бы позволили переиграть инфляцию (инструментов, дающих доходность свыше 12% годовых). Умение находить способы защиты от инфляции ценнейший продукт в трудные времена, наступившие для мирового рынка. Результат инвестирования, который позволит инвестору обыграть текущую инфляцию или быть наравне с ней, это уже хороший финансовый результат.

И какие это могут быть инструменты?

Самая лучшая защита от инфляции это так называемые реальные активы. То есть акции, недвижимость, земля. Поскольку у большинства инвесторов квартира уже есть, остаются земля и акции. Притом сделки с землей как активом влекут очень большие расходы по покупке и продаже. Поэтому я думаю, что идеальный вариант для инвестора акции. Однако люди привыкли думать, что рынок акций это что-то такое веселое, динамичное, там много сделок, купил-продал, и так далее. Активная торговля ценными бумагами плохо согласуется с фундаментальным подходом к выбору акций, который невозможен без серьезного анализа и помощи специалистов. Особый интерес представляют акции второго и третьего эшелонов. Но такие вложения требуют пристального анализа кредитных рисков, особенно в третьем эшелоне.

Увеличение привлекательности евро сеет смуту в умах рядовых инвесторов. У российских бабушек сейчас большая проблема: в какой валюте хранить деньги под матрасом? И вообще, что есть базовая валюта для российского инвестора: доллар, евро или все-таки рубль?

Да, это не такой простой вопрос. Консалтинг по вопросу как развести свои вложения по валютным корзинам это отдельный инвестиционный продукт. Но одну вещь могу сказать твердо: всем тем, у которых есть обязательства или расходы в рублях, нужно хранить деньги в рублях. Несмотря на то, что у вас сегодня большая инфляция, есть еще один риск валютный. При продолжении роста рубля и сохранении при этом своих сбережений в долларах вы получаете огромные убытки. Я уверен, что в России много людей, которые на своих долларовых накоплениях каждый год терпят большие убытки. Поэтому для человека, который живет и тратит деньги в России, большая часть сбережений должна быть в рублях.

Сейчас на мировых рынках спад. И в России тоже. Дайте совет, как можно заработать на падающем рынке?

Ну, во-первых, я в России никакого спада не вижу. Как я уже сказал, российские инвесторы избалованы. В России первый раз за многие годы отрицательный квартал по доходности акций. Прецедент получается. Это не прецедент. Но есть очень много управляющих, которые на самом деле дети в финансовом менеджменте. Они никогда не видели, что такое «рынок упал», и не знают, как с этим работать. На российском рынке есть такая проблема: многие управляющие компании сулят какие-то доходности, дают какие-то гарантии, которые скорее можно назвать «обещайками» каких-то инвестиционных результатов, но любой гарантии требуется обеспечение. И, конечно, они нервничают, боятся любых намеков на кризис.

То есть у российских управляющих компаний просто не хватает опыта работы на спаде?

Срок инвестирования для акций должен составлять минимум год. А на самом деле лучше три года. Я никакого кризиса, никакого спада в России не вижу. Наш офшорный фонд в этом году показал +1,5%. Это не блестяще. Но на фоне того, что рынок был -8%, такая доходность с нашей точки зрения очень хороший результат.

Не надо говорить о том, что наблюдается спад, потому, что за 2-3 месяца рынок не вырос. До конца года российский рынок будет расти, а экономика вообще растет очень быстро. И гораздо быстрее, чем мы все надеялись и ожидали. Поэтому никакого спада и никакого кризиса в России нет.

Что вам позволяет смотреть в будущее России с оптимизмом?

Правительство России за последние годы предприняло несколько очень важных шагов.

Во-первых, налоги: 13% подоходный налог, 24% налог на прибыль, по сравнению с другими странами очень мало. Низкие налоги это очень хорошо.

Во-вторых, большой потребительский спрос, я бы даже сказал бум, который является следствием задержки в развитии, связанной со стагнацией в Советском Союзе. Поэтому спрос на все уникальный.

В-третьих, правильная политика: создание Стабфонда, бюджетный профицит. Россия имеет средства, чтобы финансировать большие проекты. Так что проекты могут развиваться без привлечения иностранного финансирования. Как результат, экономика России достаточно независима от мировой. Финансирование есть. Спрос есть. Желание есть. Рост будет. Точка. Все остальное для экономистов, которые получают заработную плату за то, чтобы волноваться. Мы ожидаем рост ВВП на уровне 7% в этом году. И как мы уже упомянули, самый главный риск, который видим, это инфляция. Как говорят инвесторы, на сегодняшний день Сингапур это остров политической стабильности, а Россия континент стабильности в наступившие трудные времена.

А какие особенности инвестиционного климата вы можете отметить в Санкт-Петербурге?

Нам как компании-инвестору очень нравится Санкт-Петербург. Он приветствует бизнес. Вначале мы думали, что заявления правительства Санкт-Петербурга на разных форумах только пожелания политиков. Но в действительности оказалось, что инвестиционный климат здесь существенно лучше, чем в Москве. Особенно по недвижимости. СанктПетербург соблюдает федеральные законы. А в Москве с этим большие сложности. У нас несколько проектов в Питере. Мы очень довольны тем, как они идут. И мы намерены вкладывать больше денег в развитие Санкт-Петербурга.

И последний вопрос: как вы думаете, станет ли Петербург одним из финансовых центров Европы?

Я боюсь, что финансовый центр страны будет в Москве. Санкт-Петербург будет культурным центром. Но есть другие отрасли, которые можно развивать в Петербурге. Как вы сказали, это высокие технологии; будет большой автопромышленный комплекс на юге Санкт-Петербурга, вокруг Пулкова. Я смотрю на то, какие пробки стали в этом городе, и это тоже показатель развития. Единственная проблема Санкт-Петербурга, говорю как человек, который некоторое время жил в Питере это погода.

В России сейчас главный риск это инфляция, потеря покупательной способности денег. Я думаю, что влияние колебаний мировых котировок это гораздо менее значимый фактор, чем потеря реальной стоимости денег.Флориан Феннер
Группа компаний "ИПП"
Группа компаний Институт проблем предпринимательства
ЧОУ "ИПП" входит
в Группу компаний
"Институт проблем предпринимательства"
Контакты
ЧОУ "Институт проблем предпринимательства"
191119, Санкт-Петербург,
ул. Марата, д. 92
Тел.: (812) 703-40-88,
тел.: (812) 703-40-89
эл. почта: info@ippnou.ru
Сайт: http://www.ippnou.ru


Поиск
Карта сайта | Контакты | Календарный план | Обратная связь
© 2001-2019, ЧОУ "ИПП" - курсы МСФО, семинары, мастер-классы
При цитировании ссылка на сайт ЧОУ "ИПП" обязательна.
Гудзик Ольга Владимировна,
генеральный директор ЧОУ «ИПП».
Страница сгенерирована за: 0.303 сек.
Яндекс.Метрика