21 октября 2021 г. Четверг | Время МСК: 23:29:56
Карта сайта
 
Статьи
Как команде строитьсяРаботодатели вживляют чипы сотрудникамAgile в личной жизниСети набираются опта
«Магнит» хочет стать крупным дистрибутором
Задачи тревел-менеджера… под силу роботу?8 основных маркетинговых трендов, которые будут главенствовать в 2017 году
Статья является переводом одноименной статьи, написанной автором Дипом Пателем для известного англоязычного журнала «Entrepreneur»
Нужно стараться делать шедевры
О том, почему для девелопера жилец первичен, а дом вторичен

При нынешнем уровне коррупции бизнес уходит из страны или прекращает свое существование



Александр Головин
Источник: Журнал "Банковское обозрение"
добавлено: 10-09-2010
просмотров: 3973
Легендарный предприниматель и политик в интервью «БО» предрекает, что даже при высоких ценах на нефть наблюдаемый рост эффективности экономики приведет к неспособности государства выполнять свои обязательства в течение пяти лет. Но, возможно, это случится гораздо раньше

— Константин Натанович, в прошлом году вы рассказывали мне, что консультируете крупный американский инвестфонд, который ищет подешевевшие активы в Украине и России. Были какие-то удачные сделки? И можете посоветовать что-либо банкам, на балансах которых сейчас скопилось много непрофильных активов, включая недвижимость?

— Сделки были — как удачные, так и не очень, но рассказывать о них я не могу. По поводу непрофильных активов банков скажу только то, что в условиях, когда цены на нефть могут рухнуть в любой момент, просто в любой, ждать роста стоимости недвижимости или любого другого актива — самая недальновидная стратегия.

— А что делать? Фиксировать убытки, «сбрасывать» по любым ценам?

— Нет. Вы ищете какое-то универсальное простое решение. Знаете, есть такой исторический анекдот про царя Птолемея, который спрашивает у Евклида, нет ли быстрого способа выучить геометрию. На что Евклид говорит: «В геометрии не существует царских путей».

Нет царского пути, нет общего решения. «Сбрасывать» активы — неправильно, правильный подход — это думать о проблеме постоянно, искать выходы. Но нужно ясно понимать, что падение цен на нефть в ближайшем будущем неизбежно, а вслед этим упадут в цене и все прочие активы.

— Вы, и не только вы, предрекали обвал нефтяных цен еще в прошлом году. Но ничего апокалиптического не случилось...

— Падение оказалось существенным, и оно опасно. Вспомните, [Вагит ]Алекперов (глава «Лукойла». — Прим. «БО») говорил, что 80 долларов за баррель — это тот минимум, который позволяет развиваться. Сейчас цена нефти стабильно ниже. Но если она начнет падать дальше, апокалиптический сценарий реализуется.

В 1970 году нефть стоила 1 доллар 20 центов за баррель. Стабильное развитие экономики в последние 30 лет, до вот этого подъема и кризиса, происходило при средней цене в 25 долларов. Ну, инфляция, назовем цифру 40. Вот надо понимать, что стабильность экономики может быть обеспечена при 40–45 долларов за баррель, это один из индикаторов отсутствия спекулятивных «пузырей».

ДОСЬЕ.БО
Константин Боровой родился 30 июня 1948 года в Москве. Окончил факультет вычислительной техники Московского института инженеров железнодорожного транспорта (1970) и механико-математический факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова (1974). Кандидат технических наук, доцент.
До 1989 года занимался научно-исследовательской и преподавательской деятельностью. В 1990­–1992 годы — основатель и президент Российской товарно-сырьевой биржи (РТСБ). В 1991–1994 годы возглавлял ряд коммерческих предприятий («Ринако», НПО «Молния», Российский национальный банк, и др.). В период с 1992-го по 1999 годы — лидер Партии экономической свободы, депутат Государственной думы 2-го созыва (1995–1999 годы). С 1995 года по настоящее время — генеральный директор ООО «Боровой-траст». Автор нескольких книг о политике и предпринимательстве.
Женат вторым браком, две дочери.

— Когда, по-вашему, произойдет падение нефти до 40–45 долларов?

— Нет, 45 — это та средняя стабильная цена, на которую мы выйдем лет через пять. А обрушение до 20 может произойти в любой момент. Например, либерализация юаня резко повлияет на ситуацию с энергетикой. Все говорят, что доллар «надут», но и юань «надут». Не в смысле курса, а в смысле значения этой валюты. Все ожидания и предположения, связанные со стабильностью Китая и управляемостью его экономики, могут разрушиться в один момент. Любая нестабильность в Китае повлияет на состояние мировых рынков больше, чем «ужасный» кризис в Соединенных Штатах. Самая минимальная политическая нестабильность.

— Как на фоне нарисованной неопределенной и тревожной картины вам видятся попытки правительства буквально заставить банки кредитовать реальный сектор экономики, а также выдавать ипотечные кредиты?

— Все наблюдаемые мной действия правительства отличаются крайним непрофессионализмом. Кроме того, в большинстве случаев это пиар чистой воды. Пиар о стабильности российской компании, пиар о будущей инновационности — при этом у нас десятки ученых находятся за решеткой. Слова замечательные, действий никаких. Вообще никаких... Сколково?.. Все понимают уже четче и четче, что это такая бериевская шарашка. Создание каких-то прорывных технологий таким путем в принципе невозможно.

Для того чтобы сегодня предприятия производили инновационную продукцию, нужна не просто открытость, нужна вплетенность в мировые инновационные структуры. Чтобы создать, к примеру, — давайте пофантазируем — российский водородный автомобиль, нужно приобрести огромное количество лицензий, нужны специалисты и люди, которые заинтересованы не в «освоении» бюджетных денег, а в конечном результате, то есть свободные — подчеркиваю! — свободные предприниматели. А у нас я разговариваю с миллиардером, с человеком, входящим в первую десятку богатейших людей страны, показываю ему проект, а он мне: «Ну я со Славой посоветуюсь». Сурковым. Разве это предприниматели? Это рабы. Им сказали: ты будешь курировать нанотехнологии, а вот ты — Сколково. Личные способности и желания никого не интересуют.

Плюс у нас не может ничего развиваться, поскольку никто ни в чем не уверен. У любого могут отобрать собственность и посадить. Как теперь понятно, вертикаль власти выстроена на страхе, на жестком управлении и на коррупции. То есть коррупция — это способ купить лояльность. Но способ очень дорогой и неэффективный. Если ради этого бизнесу приходится платить до 30% от оборота, он становится нерентабельным и либо уходит из страны, либо прекращает свое существование.

— То есть если я вас правильно понял, конъюнктура на мировых рыках — в первую очередь, сырья — в любую минуту может резко измениться, что вкупе с неэффективностью нашей системы управления и удушающей коррупцией может привести к печальным для России последствиям?

— Ну, смотрите, нефть стоит 75 долларов за баррель, а дефицит бюджета 10%...

Любая нестабильность в Китае повлияет на состояние мировых рынков больше, чем «ужасный» кризис в Соединенных Штатах

— Официально говорят о меньших цифрах...

— Но надо же считать и обязательства страны, которые пока непонятно как собираются погашать. Как получилось, что при 25 долларах в России был бездефицитный бюджет, а при 75 — дефицитный?! За последние годы невероятно выросла степень неэффективности экономики. И тенденция экспоненциальна, неэффективность растет чем дальше, тем быстрее.

Чиновники прирастают к своим местам, их аппетиты увеличиваются, на меньшее, чем они уже получали, они не согласны, поэтому даже если у бизнеса дела идут хуже, объем взяток и откатов в абсолютных значениях не уменьшается. И если раньше, допустим, коррупционная составляющая была 7% от оборота, то сейчас становится 30, 40%, понимаете? И бизнес рушится.

У меня приятель занимался ввозом импортного оборудования. Из-за кризиса снизился объем продаж, но не запросы таможенников. И он ушел, перевел бизнес в Украину. Страна беднее, и коррупция тоже есть, но нет того безумия, которое уже началось в России. Напоминает отчаяние последнего дня Помпеи. Действительно, Везувий уже курится.

— Когда «рванет»?

— Если построить модель роста неэффективности — мы делали это, — то получается, что через пять лет и 95 долларов за баррель не будет хватать для бездефицитности бюджета, а при 60 долларах «дыры» в бюджете окажутся такими, что их нечем будет покрыть. Государство не сможет выплачивать пенсии и зарплаты бюджетникам, а эти люди тихо умирать не будут.

Сейчас очень много признаков брожения в обществе. Те, кто еще два года назад твердили мне, что, мол, [Владимир] Путин хороший, оставь его в покое, теперь говорят: «Терпеть без подлости не можно». Перспектив никаких.

«Рвануть» может в любой момент, но учитывая нашу «везучесть», случится это в августе. Вероятно.

— Какого года?

— Этого, этого. Косвенное свидетельство нарастающих проблем — имеющийся информационный вакуум о действительно происходящем в экономике. Ведь чем хуже, тем больше пропаганды. Если включить телевизор, то там не просто пропаганда — там сплошной гипноз, что все у нас хорошо, все стабильно.

Я очень внимательно слежу за тем, что говорят эти люди в Кремле, насколько трезво они оценивают ситуацию. Реализма там нет совсем. Они живут в какой-то своей реальности. Многое из того, что делается в пропагандистском плане, делается уже не для народа, а для себя, это самовнушение. Все это напоминает последние годы существования Советского Союза. [Николай] Рыжков (председатель Совета Министров СССР в 1985–1990 годы. — Прим. «БО») выступает и чего-то там обещает народу, параллельно [Владимир] Крючков (председатель КГБ СССР в 1988–1991 годы. — Прим. «БО») пугает жуликов и «теневиков» — вот так оно примерно и есть.

— Уместно ли такое сравнение? СССР в последние годы — это страна с огромным внешним долгом, закупающая зерно за рубежом.

— Ну все, сейчас и мы начнем закупать. В отдельных регионах 70% урожая уже уничтожено засухой. Повышение цен на зерно — это повышение цен на хлеб, что означает, при нынешней политике, дотации пенсионерам, а денег-то уже нет.

Очень сложно прогнозировать, что произойдет, если вдруг начнутся социальные протесты — как отреагируют на них ребята в Кремле. Пока по отношению к оппозиции они применяют ограниченную силу. Но если на улицу выйдут тысячи людей... В этой ситуации управляемость вообще снижается. Представьте, полковнику дали задание «не пущать», а на него идет толпа в несколько тысяч человек. Один выстрел и все. Вариант Тяньаньмэнь у нас вполне возможен. Мы вступили в зону очень высоких рисков.

— То есть июльская жара может оказаться тем пусковым механизмом, который приведет к негативным сценариям в августе?

— Основные риски, которые могут послужить пусковым механизмом, сейчас исходят все-таки из Китая.

— Но, может быть, есть какие-то факторы, которые помогут не допустить совсем печального для России развития событий даже в случае обвала цен на нефть?

— Благоприятный фактор — относительная открытость экономики. В такой экономике даже в кризис количество покупателей никогда не падает до нуля, как в закрытой системе. Помогает также наличие пока еще свободного Интернета, что позволяет в условиях «виртуальной реальности», создаваемой центральными СМИ, все-таки понимать происходящее предпринимателями, экспертами и т. д. и каким-то образом готовиться. Но это, пожалуй, все.

Группа компаний "ИПП"
Группа компаний Институт проблем предпринимательства
ЧОУ "ИПП" входит
в Группу компаний
"Институт проблем предпринимательства"
Контакты
ЧОУ "Институт проблем предпринимательства"
190005, Санкт-Петербург,
ул. Егорова, д. 23а
Тел.: (812) 703-40-88,
тел.: (812) 703-40-89
эл. почта: info@ippnou.ru
Сайт: https://www.ippnou.ru


Поиск
Карта сайта | Контакты | Календарный план | Обратная связь
© 2001-2021, ЧОУ "ИПП" - курсы МСФО, семинары, мастер-классы
При цитировании ссылка на сайт ЧОУ "ИПП" обязательна.
Гудзик Ольга Владимировна,
генеральный директор ЧОУ «ИПП».
Страница сгенерирована за: 0.231 сек.
Яндекс.Метрика