14 августа 2022 г. Воскресенье | Время МСК: 15:34:20
Карта сайта
 
Статьи
Как команде строитьсяРаботодатели вживляют чипы сотрудникамAgile в личной жизниСети набираются опта
«Магнит» хочет стать крупным дистрибутором
Задачи тревел-менеджера… под силу роботу?8 основных маркетинговых трендов, которые будут главенствовать в 2017 году
Статья является переводом одноименной статьи, написанной автором Дипом Пателем для известного англоязычного журнала «Entrepreneur»
Нужно стараться делать шедевры
О том, почему для девелопера жилец первичен, а дом вторичен

Мать-мачехи и дочки-падчерицы



Анастасия Скогорева, Национальный Банковский Журнал
Источник: Банкир.ру
добавлено: 01-11-2010
просмотров: 4665
Кризис изменил отношение иностранных «стратегов» к уже приобретенным российским банковским активам и к тем, которые они еще только собираются приобрести.

Времена «высокогорного плато процветания», когда международные финансово-кредитные группы готовы были покупать российские банки с коэффициентами 3, 4 и даже 5 раз к капиталу, прошли. Расчеты на то, что приобретенные активы будут из года в год приносить своим акционерам фантастические прибыли, не оправдались. В некоторых случаях разочарование «матерей» вылилось в продажу - частичную или полную -не оправдавших надежд «дочек» или в плохо завуалированные намеки на то, что некогда любимая «дочь» может превратиться в падчерицу, посланную собирать подснежники лютой зимней ночью. Но эксперты не ожидают, что подобные частные прецеденты примут массовый характер: российский банковский рынок остается слишком привлекательным и многообещающим для того, чтобы отказаться от него.

Расплата за любовь

Воспоминания о «тучных» годах, в течение которых иностранные «стратеги» не мелочились при покупке российских банков, еще свежи. Эксперты считают, что в 2005-2008 годах сформировалась настоящая «мода на Россию», когда международные финансово-кредитные группы буквально пытались отбить друг у друга приглянувшийся российский актив. Весьма показательный с этой точки зрения пример - прецедент с продажей Инвестторгбанка, на который, как утверждал инвестиционный банк «Тройка Диалог» (выступавший в роли финансового консультанта), претендовало шесть-семь покупателей. С учетом этого вряд ли стоит удивляться тому, что премия к капиталу составила 3,7 раза – не рекордная, но достаточно высокая.

«Пожалуй, не было ни одного банка из ТОП-100 в мире, который бы не рассматривал всерьез своего присутствия в России в той или иной форме», - вспоминает председатель совета директоров Юниаструм Банка Георгий Писков. Генеральный директор «Интерфакс-ЦЭА» Михаил Матовников тоже признает повышенный интерес иностранцев к России в 2000–2008 годах, но призывает не переоценивать «докризисный бум» спроса на российские банки. «Надо понимать, что количество иностранных «стратегов», готовых инвестировать в российскую банковскую систему, ограничено. Если взять финансово-банковские группы, активно вкладывающие средства в страны Центральной и Восточной Европы - не только в Россию, но и в другие страны этого региона, - то их насчитывается порядка восьмидесяти. В Россию из этих восьмидесяти игроков пришло порядка шестидесяти», - подчеркивает Матовников.

Но 60, 80 или 100 - в любом случае значительные цифры, особенно если под ними скрываются крупнейшие финансовые группы с огромными активами и разветвленной сетью дочерних банков по всему миру. Их покупательная способность была огромной, а интерес к России казался непреходящим. Что неудивительно, если принять во внимание темпы роста, которые демонстрировал национальный банковский сектор. «До кризиса российский рынок был одним из самых быстрорастущих в мире: активы банковской системы в 2001-2008 годах увеличивались со среднегодовым темпом в 36%. Кредиты росли еще быстрее, особенно розничные - там среднегодовой прирост зашкаливал за 75%. И все это на фоне достаточно высоких процентных ставок вкупе с солидными темпами экономического роста и в целом здоровыми фундаментальными показателями. Все это не могло не привлечь иностранных инвесторов», -говорит Валерий Инюшин, начальник управления стратегического анализа ЮниКредит Банка. С ним согласен и Михаил Матовников: «На протяжении почти десяти лет, предшествующих кризису, Россия казалась неким «банковским Эльдорадо»: высокие ставки, низкие риски, одна из самых высоких рента-бельностей в мире».

В человеческих отношениях любовь - точнее, чувство влюбленности -обычно затмевает рассудок. Похоже, то же самое произошло и когда иностранные «стратеги» воспылали страстью к российским банкам - во всяком случае, далеко не все из покупателей оказались в состоянии адекватно оценить возможные риски инвестиций. Впрочем, помимо любви к России был и другой фактор, который помешал им сделать это: переизбыток ликвидности. «Активные сделки по слияниям и поглощениям российских банков в 2007-2008 годах были скорее вызваны общим ажиотажем, царившим на всех без исключения мировых рынках - как географических, так и отраслевых. Характерным для таких периодов роста является высокая конкуренция за актив, что не всегда позволяет покупателю провести его тщательный анализ в сжатые сроки», - рассказывает Сергей Монин, руководитель дирекции казначейства, член правления Райффайзенбанка.

Грянувший в 2008 году кризис сделал то, что обычно делают все потрясения: раскрыл «стратегам» глаза на недостатки приобретенных активов в частности и российской экономики в целом. О недостатках последней -сырьевой зависимости, неразвитости финансового рынка и т.д. - все, впрочем, знали и до него, но на волне бурного роста всех макроэкономических показателей предпочитали не замечать. В конце 2008 года и особенно в 2009 году они стали очевидными. И не менее очевидным стало то, что у некоторых иностранных банков, по словам Георгия Пискова, «сложилось неверное впечатление о риск-профиле российских активов: кто-то переоценил инвестиционные возможности, а кое-кто вообще осознал, что на шкале приоритетов развития бизнеса Россия находится далеко не на первом месте».

«Кризис 2008 года показал, что все не так просто и качественных клиентов в стране не так много, - рассуждает Дмитрий Мирошниченко, ведущий эксперт Центра развития. - Причем показал самым жестоким образом - через значительный рост просроченной задолженности как по кредитам населению, так и по корпоративным кредитам. Этот урок был тем более жесток, что материнские компании сами по себе испытывали значительные трудности».

Все равно ее не брошу…

В результате перед «иностранцами в России» встал извечный русский вопрос: что делать? Многие, если не все, «дочки» оказались по итогам 2009 года убыточными, некоторые до сих пор не могут оправиться от последствий кризиса и демонстрируют результаты деятельности, мягко говоря, не удовлетворяющие владельцев. При этом, как отмечают наблюдатели, наиболее сильное раздражение вызывают у «матерей» банки, приобретенные в 2007-2008 годы: куплены они были с высокими премиями к капиталу, а существенных прибылей своим новым владельцам принести не успели.

Вообще фактор времени приобретения российского актива оказался очень важным, считают специалисты. Те, кто вовремя пришел на рынок, как с точки зрения насыщения, так и с точки зрения цен на активы, пострадали в меньшей степени, поскольку они уделяли больше внимания и качеству самого приобретаемого актива, и качеству стратегии освоения российского рынка в целом. Те же, кто последовал за ними - не все, но многие, - совершили типичные ошибки и просчеты, говорит Валерий Инюшин: «Дорогие покупки российских активов в самый канун кризиса, нерентабельная операционная модель розницы при высоких темпах роста рынка, узкая специализация на узких же сегментах корпоративно-банковского бизнеса с ориентацией только на крупнейшую клиентуру». «Безусловно, иностранные банки, допустившие ошибки такого рода, оказались в тяжелой ситуации. Те же, чья стратегия и антикризисный менеджмент оказались эффективными, вероятнее всего, упрочат свое положение на российском рынке», - резюмирует эксперт.

Что же делать иностранным «стратегам», совершившим в силу тех или иных причин стратегические просчеты при приобретении «дочек»? Для них, как считает директор департамента международного бизнеса и финансовых институтов Бинбанка Юрий Амвросиев, ситуация осложняется не только чувством утраченных иллюзий, но и сугубо реалистичным фактом: кроме российской «дочки» (или «дочек) у них есть и другие активы, и приходится поддерживать всех. То есть действовать в соответствии с русской сказкой-поговоркой: этой каши дала, этой дала, а этой - не дам, потому что в лес не ходила, дров не носила.

Путь, подкупающий своей простотой, - бросить непутевую «дочку» на произвол судьбы, придерживаясь при этом принципа: выплывет - молодец, утонет - бог с ней. Однако, как считают эксперты, как раз к таким решительным и бесповоротным действиям «западники» не готовы - причем даже те из них, кто время от времени делает грозные заявления о намерении свернуть свой бизнес в России. «За период кризиса некоторые иностранные инвесторы действительно заявили об изменении стратегии своей деятельности в России. Так, голландский ING и шведский Swedbank обнародовали планы о полном прекращении операций в России, бельгийская группа KBC признала рынок Восточной Европы, в т.ч. и Россию, нестратегическим направлением развития. На данный момент все указанные выше компании продолжают работать в России», - отмечает Алексей Илющенко, вице-президент, директор по стратегическому развитию Промсвязьбанка.

«Что могут сделать материнские банки в случае, если они недовольны темпами и результатами развития российских «дочек»? - рассуждает Юрий Амвросиев, директор департамента международного бизнеса и финансовых институтов Бинбанка. - Есть различные варианты, но я думаю, что «свернуть» банк в ноль - нереально, потому что никому не нужно. Никто не хочет нести убытки в размере 100%, а «сворачивание» российской «дочки» может привести как раз к такому результату. Лучше минимизировать убытки, продав ставший ненужным банк конкуренту хотя бы за половину стоимости».

«Сценарий, когда материнская структура решит просто оставить свою «дочку» на произвол судьбы - и, соответственно, при определенном сценарии развития событий обречет ее на банкротство, - представляется мне крайне маловероятным, - признается Павел Самиев, заместитель генерального директора «Эксперт РА». - Правда, подобные прецеденты были: например, в Аргентине в конце 90-х годов прошлого века. Но в России таких историй пока не было - наблюдались ситуации, когда иностранные акционеры сворачивали бизнес местных «дочек», поддерживали его на минимальном уровне до тех пор, пока не появлялись признаки нормализации экономической ситуации в стране. Сейчас же налицо не только эти признаки, но и понимание того, что в недалеком будущем рынок снова начнет расти. Соответственно, задача «матерей» - не в том, чтобы бросать дочерние структуры, а в том, чтобы их поддерживать. В расчете на то, что те «выстрелят» во время возобновившегося роста рынка».

С мнением коллег согласен и Георгий Писков. «Очевидно, что просто так покинуть капитал дочернего банка не представляется возможным, - поясняет он. - Нужно либо добровольно прекратить существование юридического лица, что неминуемо ведет к репутацион-ным потерям, однозначному признанию фиаско, либо продать свои акции или доли кому-то. Стоит признать, однако, что аппетит для таких приобретений еще не материализовался».

Иди к другой «матери», или очень частный случай ГИБа

Несмотря на «несформировавшийся аппетит», о котором говорит председатель совета директоров Юниаструм Банка, по крайней мере, одной «матери» удалось пристроить «дочку» в другие руки. В первый день июля 2010 года Восточный Экспресс Банк сообщил о приобретении 100% Городского Ипотечного Банка (ГИБ) у банка Morgan Stanley. Наблюдателей такое решение удивило: в конце 2006 года Morgan Stanley приобрел ГИБ, по экспертным оценкам, за 200 млн долларов, с коэффициентом на уровне 5 раз к капиталу. Американская финансовая группа возлагала тогда на вновь обретенную российскую «дочку» большие надежды: исполнительный директор Morgan Stanley Максим Ермилов уверял, что «ни о какой перепродаже ГИБа речи не идет, более того - мы купили его, чтобы на его основе активно развивать именно направление ипотечного кредитования».

С другой стороны, удивление наблюдателей было не слишком сильным. Во-первых, слухи о том, что Morgan Stanley разочаровался в российской ипотеке - а значит, и в «дочке», - ходили уже давно, с весны 2008 года. Во-вторых, как отмечают эксперты, ГИБ - узкоспециализированный банк, перепрофилировать который невозможно или возможно, но только путем серьезных затрат со стороны материнской структуры. Поэтому рынок спокойно воспринял новость о том, что ГИБ вновь продан, причем, по слухам, втрое дешевле, чем был куплен Morgan Stanley, - за 64 млн долларов.

Более крупным банкам, обладающим диверсифицированным бизнесом, разветвленной филиальной сетью и, что оптимально, существенной долей на рынке банковских услуг, подобная судьба, по мнению специалистов, не угрожает. «Что касается формирования тенденции массового выхода иностранных инвесторов из российских банковских активов, то этого не происходит, - подчеркивает Алексей Илющенко. - Ситуация 1998 года, когда свои российские подразделения сократили такие банки, как Lehman Brothers, JP Morgan, Goldman Sachs, Merrill Lynch и Nomura, далека от повторения. Западные инвесторы, несмотря на довольно сложную ситуацию, высоко оценивают потенциал развития российских банков». В подтверждение данного факта специалист приводит примеры вложений иностранных инвесторов в финансовый сектор России, которые были произведены за период кризиса. Банк Nordea в 2009 году довел свою долю в Оргрэсбанке до 100%, в том же году была реализована сделка Standard Bank с компанией «Тройка Диалог», а в 2010 году ЕБРР приобрел 11,74% акций Промсвязьбанка.

«Отсутствие масштабных продаж банков иностранными собственниками не происходит и по причине нежелания переплачивать за возможность возвращения на рынок, и по причине отсутствия реального спроса на российские активы. Думается, что некоторые банки стали для их хозяев «чемоданами без ручек»: содержать дорого, а фиксировать убытки не хочется. В такой ситуации преобладающей линией поведения стала оптимизация деятельности и поиск адекватного формата. Показательным в этой связи является решение «Барклайс банка» отказаться от масштабного развития розницы и сосредоточиться на обслуживании только состоятельных клиентов и только в Москве и Санкт-Петербурге», - говорит Дмитрий Мирошниченко.

С другой стороны, специалисты не исключают того, что некоторые «матери», ограниченные теперь в средствах (кризис, как известно, никого не пощадил), пойдут на раздел «дочек» - продажу части принадлежащей им доли стороннему инвестору. Такие продажи вряд ли будут суперприбыльными, учитывая сложившуюся ситуацию на рынке и низкий «аппетит» потенциальных покупателей. Но с другой стороны, это позволит «матерям» частично компенсировать потери и сконцентрироваться на развитии бизнеса других «дочек». В некоторых случаях дело может дойти и до полной продажи российского актива - не потому, что он разочаровал, а потому, что другие рынки представляются «стратегам» более перспективными и менее рискованными. «Например, группа, имеющая присутствие в Польше и России, может попытаться развить свой польский актив за счет обмена своего российского дочернего банка на чей-то дочерний польский банк с последующим слиянием двух польских активов», -  рассуждает Георгий Писков. Председатель совета директоров Юниаструм Банка не исключает и возможности возникновения на рынке интереснейшего феномена - так называемого MBO (management buy-out) - выкупа управляющим персоналом акций/долей банка. «При этом по привлекательной цене и, возможно, при финансовой поддержке самого продавца, желающего как можно скорее превратить equity в долг», - подчеркивает Георгий Писков.

Иногда они не возвращаются

А возобновятся ли «нормальные» покупки российских банков, и если да, то с какими средними коэффициентами они будут совершаться? По этим вопросам мнения экспертов совпадают: да, возобновятся, но докризисных премий к капиталу мы уже не увидим. Ни в обозримом будущем, ни, наверное, никогда, уверен Юрий Амвросиев. «Тем более что и до кризиса премии на уровне 4 раз к капиталу были единичными. Справедливый «ценник» для российских банков, на мой взгляд, - 2-2,5 раза к капиталу». (Пока же, по мнению некоторых экспертов, финансово-кредитные структуры у нас продаются с коэффициентом 1 и менее, а по оценкам других экспертов - с коэффициентом 1–1,5).

«Коэффициенты, конечно, не возвратятся на те уровни, которые мы видели до кризиса, и не столько потому, что иностранные «стратеги» охладели к российским банкам, сколько потому, что до кризиса в мировой финансовой системе была избыточная ликвидность, и это вообще была принципиально иная ситуация на глобальном финансовом рынке, - считает Павел Самиев. - Все банковские группы и финансовые корпорации были нацелены на постоянную экспансию, на выход на все новые и новые региональные рынки, ниши, сегменты. Чтобы этот феномен возник снова, должно пройти достаточно много времени и сформироваться - в мировой экономике в целом - та же ситуация, что и до кризиса».

Михаил Матовников из «Интерфакс ЦЭА» тоже считает маловероятным повторение периода рекордных коэффициентов при покупке российских банков. Правда, причины этого он видит в несколько ином. «Как я уже говорил, финансовых групп, которые вкладывают средства не только в Россию, но и в другие страны, относящиеся к региону Восточной Европы, насчитывается порядка восьмидесяти. В Россию из этих восьмидесяти игроков пришло порядка шестидесяти. То есть в лучшем случае возможно еще где-то двадцать сделок по покупке российских банковских активов с участием иностранных «стратегов». При этом необходимо учитывать, что из этих двадцати оставшихся банков многие инвестируют средства только в банки стран ЕС или в близкие им страны Прибалтики и т.д. Поэтому реальное количество потенциальных покупателей измеряется десятком, а не десятками и не сотнями». А коль скоро покупателей будет меньше, то и «разгонять» коэффициенты до докризисных высот будет некому (даже с учетом того, что активизироваться на рынке банковских слияний и поглощений могут, по мнению экспертов, крупные российские игроки). Впрочем, узкий круг покупателей -  не единственная причина отсутствия рекордных премий к капиталу. «По всем ключевым коэффициентам проникновения банковских услуг в экономику Россия приблизилась к показателям стран Восточной Европы. Например, соотношение общего объема выданных кредитов к ВВП у нас около 50%, а в странах Восточной Европы этот показатель находится на 60%-ном уровне. То есть потенциал роста у нас еще есть, но он не огромен. И поэтому ситуация принципиально отличается от той, которая была, когда соотношение объема выдаваемых кредитов к ВВП находилось на 25%-ном уровне. А коль скоро так, то не стоит ожидать повторения кредитного бума, роста кредитных портфелей на 60% в год, - рассуждает Михаил Матовников. И резюмирует:
-  В России закончился период экспоненциального роста, стратегам теперь придется смириться с фактом: наш рынок перестает быть «банковским Эльдорадо» - перестает быть проcтым рынком, для которого характерны высочайшие темпы роста, прощавшие все ошибки, высочайшая рентабельность, «поглощавшая» все шоки. Рынком, на котором ценой посредственных усилий можно было достигать наилучших результатов».

Группа компаний "ИПП"
Группа компаний Институт проблем предпринимательства
ЧОУ "ИПП" входит
в Группу компаний
"Институт проблем предпринимательства"
Контакты
ЧОУ "Институт проблем предпринимательства"
190005, Санкт-Петербург,
ул. Егорова, д. 23а
Тел.: (812) 703-40-88,
тел.: (812) 703-40-89
эл. почта: info@ippnou.ru
Сайт: https://www.ippnou.ru


Поиск
Карта сайта | Контакты | Календарный план | Обратная связь
© 2001-2022, ЧОУ "ИПП" - курсы МСФО, семинары, мастер-классы
При цитировании ссылка на сайт ЧОУ "ИПП" обязательна.
Гудзик Ольга Владимировна,
генеральный директор ЧОУ «ИПП».
Страница сгенерирована за: 0.104 сек.
Яндекс.Метрика