17 сентября 2019 г. Вторник | Время МСК: 08:10:52
Карта сайта
 
Статьи
Как команде строитьсяРаботодатели вживляют чипы сотрудникамAgile в личной жизниСети набираются опта
«Магнит» хочет стать крупным дистрибутором
Задачи тревел-менеджера… под силу роботу?8 основных маркетинговых трендов, которые будут главенствовать в 2017 году
Статья является переводом одноименной статьи, написанной автором Дипом Пателем для известного англоязычного журнала «Entrepreneur»
Нужно стараться делать шедевры
О том, почему для девелопера жилец первичен, а дом вторичен

Агенты слияния



ЕЛЕНА ШУШУНОВА
Журнал "Профиль"
Добавлено: 2005-02-16
Просмотров: 7051
Вскоре ставить рогатки на пути слияний-поглощений компаний сможет не только ФАС, но и ФСФР — именно в этот вопрос уперлось обсуждение пакета поправок о поглощении. «Профилю» удалось выяснить и другие подробности этого актуального законопроекта.

Ознаменовавшийся громкими скандалами в период «дикого» передела собственности процесс слияний и поглощений не теряет своей актуальности — несмотря на то, что сейчас главным игроком на этой арене неожиданно для всех выступило государство. Потребность в консолидации бизнеса стала еще острее — накануне вступления в ВТО и в расчете на привлечение западных инвесторов компании стремятся увеличить свой вес и влияние на рынке. Хотя лейтмотивом оценок экономистами итогов минувшего года стало сожаление о нереализованном росте и спаде инвестиционной активности, поглощать друг друга предприятиям это не помешало. По данным журнала «Слияния и поглощения», в минувшем году сумма сделок по слияниям и поглощениям выросла на 18,1% и составила $22,86 млрд. (количество сделок возросло на 32%). При этом около 80% пришлось на крупные сделки на суммы свыше $100 млн. «ЛУКОЙЛ»—ConocoPhillips, «Роснефть»—«Юганскнефтегаз», скупка Газпромбанком акций «Мосэнерго», ДельтаБанк—GE Consumer Finance, «НИКойл»—«УралСиб» и т.д. Нынешний год начался с продажи Михайловского ГОКа и активной консолидации дочерних предприятий ТНК-BP.

Вместе с тем, по словам специалистов, не прекращается и процесс скупки мелких и средних предприятий — специалисты по захвату все еще наведываются в бывшие колхозы с чемоданами денег, чтобы затем построить в удачно расположенном местечке, например, гипермаркет. Все это происходит при полном отсутствии работающих законов о поглощении — недовольные новыми собственниками акционеры поглощаемых компаний в большинстве случаев даже не могут продать свои акции по справедливой цене. Впрочем, судя по интенсивности публичных высказываний по данному вопросу, чиновники, конкурируя с не менее амбициозными депутатами, решили довести дело до победного конца. Согласование документа тормозит в числе прочих вопрос о полномочиях по контролю за процессом.

Несмотря на то, что вопрос реформирования корпоративного законодательства давно назрел, а то и перезрел, спохватиться правительство заставили не многочисленные скандалы, а ретивые депутаты — взвалив на свои плечи это тяжкое бремя, они произвели настоящую сенсацию. Летом прошлого года в первом чтении были приняты поправки к закону о вытеснении, в соответствии с которым консолидировавший свыше 90% акций собственник получал право автоматически выкупить оставшиеся акции у надоевших миноритариев — не спрашивая их согласия. Сразу выяснилось, что в России таких компаний более чем достаточно (из крупных — ТНК-BP, «Северсталь»), а среди владельцев небольших пакетов хватает иностранных и отечественных инвестфондов, надеющихся рано или поздно окупить свои инвестиции. Нота протеста была подписана такими известными участниками рынка, как «Тройка Диалог», «Атон», Hermitage, Prosperity и др. Адресовалась жалоба президенту РФ Владимиру Путину, который вскоре и завернул проект. Принятие поправок было отложено на неопределенный срок, а чиновники приступили к работе над ошибками депутатов со всей серьезностью. Вскоре инвесторы с облегчением узнали, что порог вытеснения будет повышен до 98%, а вместе с этим изменением Думе во втором чтении предложат рассмотреть уже целый пакет поправок к законам об акционерных обществах и о рынке ценных бумаг — переписать было решено все нормы, регулирующие процесс поглощения предприятий. Как комментировали ситуацию разработчики — МЭРТ и ФСФР, принудительное вытеснение является «верхушкой айсберга», и надо, стало быть, привести в порядок прочие составляющие.

Стоит ли напоминать, что главная опасность айсберга для судов — в его огромной подводной части?

Одно из основных препятствий для скорого решения проблемы было выявлено почти сразу. В конце минувшего года глава ФСФР Олег Вьюгин предложил снизить порог влияния, с момента достижения которого захватчик обязан заявить о своих намерениях и предложить акционерам выкуп их акций по справедливой цене — с 30% (по действующему законодательству) до 25%.

Кстати, о действующем законодательстве — почти все новые предложения так или иначе описаны в статье 80 закона об акционерных обществах, но в силу недостаточной детализации и некоторой противоречивости требований не действуют. Как призналась «Профилю» старший советник фонда «Центр развития фондового рынка» Татьяна Медведева, до сих пор по всем правилам не прошло ни одно поглощение. Компании-захватчики спокойно приобретали крупные пакеты акций, не делая предложений о выкупе остававшимся в меньшинстве собственникам либо назначая заниженную цену.

Как подчеркнула эксперт, из-за несогласованности ряда норм не могли без нарушений выполнить требования действующего законодательства даже те игроки, которые очень к этому стремились. Как правило, такие попытки предпринимали дисциплинированные иностранные компании, обращавшиеся за разъяснениями в Федеральную комиссию по рынку ценных бумаг (сейчас — ФСФР).

Другая лазейка, которую не удастся прикрыть и в новой версии закона, — сокрытие информации об аффилированности группы новых собственников, когда несколько некрупных пакетов акций распределены между внешне не связанными друг с другом лицами.

Новый закон призван не просто предоставить возможность акционерам, несогласным с появлением нового крупного собственника, продать свои акции по справедливой цене, но и детально прописать механизм реализации этой процедуры. Однако вопрос о величине пакета на какое-то время стал камнем преткновения для ведомств. На фоне заявления Вьюгина о 25% прозвучала позиция главы департамента корпоративного управления МЭРТа Анны Поповой, заявившей, что в министерстве считают целесообразным вести речь о 30—50%.

Вопрос не решен до сих пор, хотя в обоих ведомствах эксперты подчеркивают позитивный настрой, уверяя, что обязательно договорятся, и даже очень скоро. В процессе обсуждения всплыл промежуточный вариант: с пакетом свыше 25% захватчик может сделать добровольное объявление о своих намерениях с обозначением предлагаемой цены выкупа. Обязательность же таких действий возникнет после 30% — этот порог может оказаться и выше. По предположению экспертов, уступка по этому пункту может стать разменной монетой при рассмотрении другого важного момента — роли ФСФР в регулировании процессов слияний и поглощений. В обоих ведомствах этот факт категорически отрицают. Федеральная служба, на базе которой скоро начнут строить мегарегулятор финансовых рынков, предлагает сразу ввести разрешительный порядок регистрации документов, которые будет обязана подавать компания-захватчик при приобретении крупного пакета акций и обнародовании предложения о покупке акций у других акционеров. Несоблюдение законодательства повлечет неприятные последствия: поглотитель не сможет голосовать купленными в нарушение закона акциями.

Ранее процессы слияния и поглощения могла затормозить только одна служба — антимонопольная. Это ведомство следило за изменением доли рынка в результате смены собственников хозяйствующих субъектов. Теперь монополии антимонопольщиков может прийти конец — если Олег Вьюгин приведет Герману Грефу убедительные аргументы. Пока же стороны высказываются об этом щепетильном вопросе весьма осторожно. Например, на конференции по слияниям и поглощениям в ноябре прошлого года Анна Попова назвала потенциального контролера «определенным ведомством», предположив при этом, что разрешительный порядок может поспособствовать созданию коррупционных механизмов.

МЭРТ, как уже понятно, пока выступает за уведомительный порядок регистрации документов. По словам экспертов, условие об обязательности выкупа при 25% было бы действительно жестким — в таком случае инвестор, желающий собрать лишь блокпакет и остановиться на этом, был бы вынужден сделать предложение остальным акционерам о покупке практически всей компании. Если собственники откликнутся на оферту, обязательства придется выполнять. Причем правило поглощения действует после приобретения каждых дополнительных 5% — вплоть до 75%. Одним из важных моментов разработчики поправок считают возможность появления в процессе поглощения так называемого конкурентного предложения, превосходящего оферту поглотителя по цене. Защите материальных интересов акционеров компании-цели должны поспособствовать и нормы об имущественной ответственности оценщика, определяющего цену акций в отсутствие биржевых котировок. Как рассказал один из участников рынка, в России распространена практика «премирования» владельцев крупных пакетов акций в ущерб миноритарным акционерам — поглотитель дает двойную или тройную цену, например, за контрольный пакет, в то время как предложение о выкупе остальных акций может быть на порядок ниже справедливой цены. В ФСФР привели в пример Голландию, где цена обязательного предложения устанавливается судом. Впрочем, законодательство о поглощении призвано защитить и интересы компании-захватчика. Как только тот объявил о покупке крупного пакета и предложил акционерам выкупить их доли, существенно ограничиваются права совета директоров компании-цели. Право принять решение об увеличении уставного капитала, одобрении крупной сделки, увеличении вознаграждения должностным лицам передается из компетенции совета на суд общего собрания акционеров.

Этим способом предполагается предотвратить такие распространенные методы недобросовестной защиты от поглощения, как вывод активов, размывание доли акционеров путем проведения допэмиссии акций и т.д. Именно эти меры, считают эксперты, могут простимулировать захватчика объявить о своих намерениях добровольно, до достижения законодательно определенного порога.

В итоге в равной степени должны оказаться защищенными все стороны поглощения, и исход борьбы будет зависеть лишь от экономических возможностей каждой из сторон. В реальности помешать этому могут пробелы в законодательстве об аффилированных лицах и сложившаяся практика игнорирования подобных норм. Причем по неверному пути идут уже и западные игроки, приспособившиеся к российской реальности. По словам директора Российского института директоров Игоря Беликова, нередко больше всех ратующие за раскрытие информации портфельные инвесторы сами отказываются не только обнародовать условия приобретения ими крупных пакетов акций, но и делать оферту другим акционерам о приобретении их акций. Например, по циркулирующим на рынке слухам, в прошлом году контролируемый известным миноритарием Дэвидом Херном инвестфонд приобрел более 30% акций «Ростовэнерго», финский концерн Fortum — более 30% «Ленэнерго», осталась без комментариев смена собственников 6-процентного пакета компании «Вимм-Билль-Данн».

По мнению Игоря Беликова, несмотря на то, что самые крупные российские предприятия уже обзавелись контрольными акционерами, впереди консолидация предприятий второго и третьего эшелонов, капитал которых пока остался распыленным, повышение странового рейтинга третьим агентством — S&P — может привлечь новых портфельных инвесторов, а заработавшие на конъюнктуре сырьевики ищут новые сферы вложения своих капиталов. Так что у ведомства Олега Вьюгина наверняка найдется возможность проявить себя вне зависимости от исхода переговоров по статусу ФСФР в секторе поглощений. Министерство же Германа Грефа в поте лица трудится над следующим шагом — пакетом документов, призванных упорядочить сферу корпоративных конфликтов. Покончить разом с кражами реестров акционеров, двойными органами управления, гринмэйлом и путаницей в противоречащих друг другу судебных решениях по искам миноритариев — задача не из легких. «Профиль» будет следить за развитием событий.

Олег Вьюгин, глава Федеральной службы по финансовым рынкам:

«У нас есть законопроект, полностью описывающий весь процесс поглощения — формирования крупного пакета акций. Дума вышла с инициативой принять закон о вытеснении (принят в первом чтении. — «Профиль»). Мы же сказали инициаторам, что вытеснение — последняя стадия поглощения, а в законодательстве развитых стран оба процесса обычно описываются в одном законе. Вытеснение является как бы наградой за правильно проведенный процесс поглощения. Поэтому правительство предложило депутатам добавить ко второму чтению пакет поправок, которые сейчас согласовываются ФСФР и МЭРТом.

В законопроекте досконально прописаны действия и компании-поглотителя, и акционеров, и совета директоров поглощаемой компании, регламент их поведения. Если компания приобретает крупный пакет акций, она должна, во-первых, об этом открыто заявить — уведомить компанию, раскрыть информацию о цене сделки и сделать предложение всем остальным акционерам продать ей акции по этой цене. Совет директоров действующей компании обязан сделать разъяснение всем акционерам о факте поглощения и дать свои предложения. Дальше каждый акционер решает за себя. Одновременно после такого публичного предложения закон временно ограничивает права совета директоров и акционеров компании, чтобы впоследствии новый акционер не получил компанию-пустышку, активы которой выведены. То есть обе стороны ставятся в равное положение».

Анна Попова, директор департамента корпоративного управления Минэкономразвития РФ:

«Речь о необходимости реформирования российского законодательства, регулирующего корпоративные поглощения, шла давно. Еще в 2001 году по заказу нашего министерства эксперты ТАСИС проанализировали российский и международный опыт регулирования корпоративных поглощений.

В результате был сделан вывод о необходимости внести комплексные изменения в действующее законодательство. В частности, детализировать статью 80 Федерального закона «Об акционерных обществах», положения которой на сегодняшний день не исполняются из-за наличия, с одной стороны, большого количества неурегулированных вопросов, а с другой стороны, из-за отсутствия четких механизмов реализации предписаний закона.

Данная ситуация на практике привела к тому, что участники процесса поглощения наработали мощный арсенал способов недобросовестных корпоративных захватов — от силовых методов, прямого нарушения законодательства, поддельных печатей и документов, использования недостатков в регулировании системы учета прав, ведения реестров до более изощренных «экономических» методов, основанных на пробелах в регулировании вопросов раскрытия информации о поглощении, защиты прав миноритарных акционеров. Требует определенного законодательного регулирования и встречный процесс — методы защиты от законопослушного, но недружественного по отношению к действующему менеджменту поглощения.

На сегодняшний день уже разработан ряд предложений, направленных на совершенствование законодательства, регулирующего приобретение крупных пакетов акций (регулирование корпоративных конфликтов). Совместно с ФСФР России и другими заинтересованными органами государственной власти мы будем добиваться скорейшего их принятия».

Все расположенные на сервере материалы являются собственностью их авторов. Любое воспроизведение, копирование или коммерческое использование этих материалов должно согласовываться с авторами материалов.
Заявление об ограничении ответственности
Группа компаний "ИПП"
Группа компаний Институт проблем предпринимательства
ЧОУ "ИПП" входит
в Группу компаний
"Институт проблем предпринимательства"
Контакты
ЧОУ "Институт проблем предпринимательства"
191119, Санкт-Петербург,
ул. Марата, д. 92
Тел.: (812) 703-40-88,
тел.: (812) 703-40-89
эл. почта: info@ippnou.ru
Сайт: http://www.ippnou.ru


Поиск
Карта сайта | Контакты | Календарный план | Обратная связь
© 2001-2019, ЧОУ "ИПП" - курсы МСФО, семинары, мастер-классы
При цитировании ссылка на сайт ЧОУ "ИПП" обязательна.
Гудзик Ольга Владимировна,
генеральный директор ЧОУ «ИПП».
Страница сгенерирована за: 0.200 сек.
Яндекс.Метрика