ЧОУ Институт проблем предпринимательства

Как готовить чиновников

О новом супервузе для госслужащих "Известиям" рассказал его руководитель Владимир Мау


Павел Арабов
Источник: ИЗВЕСТИЯ.РУ
В конце сентября указом президента был создан крупнейший вуз в стране, а возможно, и в мире - Российская академия народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ (РАНХ). Эта структура станет самой масштабной площадкой для обучения чиновников. В него войдут Академия народного хозяйства, Российская академия госслужбы и 65 региональных академий госслужбы. Руководитель нового вуза Владимир Мау рассказал корреспонденту "Известий" о том, в чем уникальность новой академии и как будут повышать образовательный уровень чиновников.
Владимир Мау и Алексей Кудрин озабочены количеством госслужащих и качеством их подготовки (фото: РИА НОВОСТИ)

известия: Что изменится со слиянием такого количества вузов для студентов, сотрудников, научной работы, финансирования?

владимир мау: Это будет следующий шаг в развитии. Формируется беспрецедентный вуз по масштабам, количеству студентов, кампусу в Москве. Эта уникальная база должна иметь адекватную образовательную сущность. И мы на основе тех ресурсов, которые у нас есть, строим высшее учебное заведение, специализирующееся на социально-гуманитарно-экономической тематике. Причем с акцентом на прикладное образование, на развитие у студентов управленческих компетенций как государственного, так и частного управления.

и: Появятся какие-то конкретные образовательные ноу-хау?

мау: Это будет, несомненно, академия непрерывного образования. То есть доминирования высшего, послешкольного, образования не будет. Наша задача - чтобы люди учились здесь всю жизнь, а не просто получили специальность в молодости и потом исчезли. У нас будет и мощное сетевое образование, поскольку у академии появляются 65 филиалов, расположенных в большинстве субъектов федерации. Отсюда отдельная задача - обеспечения должного качества на всех участках, а не только в Москве. Очень важным компонентом будет привлечение практиков как из государственного управления, так и из бизнеса. Этим известна и нынешняя Академия народного хозяйства.

И конечно, международная компонента. Нашей задачей является не только импорт образования, как это было принято за последние 15 лет (признание иностранных дипломов, приглашение зарубежных преподавателей), но и его экспорт. Речь идет о привлечении иностранных студентов, о создании программ и курсов за рубежом. Мы этим уже активно занимаемся, учим у себя в академии студентов из Стэнфорда и Гарварда, Бизнес-школы Уортона, Университета Бригэма Янга и Технологического института штата Джорджия.

и: То есть это будут студенты не из стран третьего мира, но и из США и Западной Европы?

мау: Африка и Азия тоже важны. Ведь нам интересны качественные студенты. Естественно, это требует организовать часть преподавания на английском языке.

и: Чем же вы привлекаете этих умных студентов из и без того замечательных вузов?

мау: Во-первых, возможностью более глубоко изучить опыт развивающихся экономик. Мы это можем преподать лучше. Во-вторых, мы в последние годы в АНХ проинвестировали в создание уникальных образовательных технологий. У нас доминируют активные методы преподавания: симуляторы реальных ситуаций по специальности, кейсы (описание ситуаций из жизни. - "Известия"). Не чисто лекции, а скорее обучение на практике. Возможность общения с компетентными людьми как из госструктур, так и из бизнеса. Этого в обычном университете, тем более западном, получить нельзя.

и: Как будет в РАНХ распределяться доля платных и бесплатных студентов?

мау: Это зависит от спроса. Для нас все они студенты. Те, кто может пройти вступительные экзамены, могут учиться на оплачиваемых бюджетом местах. А их число зависит уже не от нас. Для нас важно не соотношение платных и бесплатных мест, а привлечение хороших, умных, образованных студентов. Сейчас и в АНХ, и в РАГС платное образование преобладает. Но это связано именно с тем, что обе академии специализируются на послевузовском образовании, которое государство уже не оплачивает.

и: Есть мнение, что в России слишком много студентов. Вы не планируете сократить число учащихся в РАНХ?

мау: Правила приема на бесплатные места послешкольного образования едины для всех - приносите результаты ЕГЭ, и лучшие будут учиться за счет бюджета. Но доминировать у нас будут слушатели разных программ, которые платят за себя сами или работодатель за них платит. Мы не являемся обычным вузом. Скорее мы школа, которая готова учить человека всю жизнь.

и: В деле строительства объединенной академии вы готовы следовать каким-то авторитетам в мире или в истории?

мау: Конкретного образца я бы не привел. Задача, которая стоит перед нами, не имеет прецедентов в области образования. Пусть это звучит несколько пафосно, но это так.

и: Когда заработает РАНХ?

мау: Когда новая академия будет зарегистрирована как юридическое лицо. Это займет некоторое время, но концепцию развития РАНХ мы уже готовим.

и: Вы уже видели приказ о вашем назначении ректором объединенного вуза?

мау: Вы знаете, там вообще нет приказа. Реорганизация проходит в форме присоединения РАГС и остальных вузов к АНХ. Я уже являюсь ректором АНХ и теперь руковожу объединенной академией. Но, строго говоря, есть распоряжение правительства от 23 сентября (а сам указ президента о создании РАНХ от 20 сентября), где первым пунктом подтверждаются мои полномочия в качестве ректора.

и: Правда, что первоначально было намерение включить в состав РАНХ еще и Финансовый университет при правительстве России (бывшая Финансовая академия)?

мау: Я об этом прочел в газетах. Такого варианта никогда не предполагалось.

и: Объединенная академия получит дополнительное финансирование из госбюджета?

мау: И АНХ, и РАГС - и так государственные бюджетные учреждения. Бюджеты региональных академий гораздо скромнее, и перекачивать деньги из регионов в Москву мы не будем.

и: Вы сказали, что вуз получается уникальным. Уникальным в России или в мире?

мау: Возможно, что и в мире. Я не знаю вузов, настолько широко распределенных по территории страны и с таким количеством студентов. Только не спрашивайте, сколько их у нас учится, - я еще сам не знаю.

и: Не страшно?

мау: Вы правы, это очень тяжелый вызов, зато очень интересная возможность. И это дает страсть к жизни.

и: Как оцениваете нынешний уровень подготовки российских чиновников?

мау: Как и всё в нашем обществе, чиновники в России разные. Есть высокообразованные и есть не очень. Вопрос в том, какой вообще должна быть подготовка кадров для государственной службы. Здесь есть одна серьезная методологическая проблема, связанная с тем, что чиновники должны хотеть учиться, а не просто быть обязанными раз в три года получить отметку о прохождении переподготовки. Требование формального диплома не предполагает спроса на образование - скорее, наоборот, вызывает желание быстрее купить нужную бумажечку. Нам следует продумать, как сделать так, чтобы государственные, гражданские и муниципальные служащие не были обязаны проходить переобучение, а действительно хотели этого. И требовали от учебных заведений качественного образования, а не справок о нем.

и: Как этого можно достичь?

мау: Должны быть определенные квалификационные требования к занятию постов на государственной службе. Чтобы уровень образования открывал возможности карьерного роста. Но это вопрос не к нам, а к тем, кто отвечает за организацию госслужбы. Я знаю, что эти вопросы активно обсуждаются.

и: Правительство обсуждает планы сократить число чиновников на 20%. По-вашему, это хорошо или плохо?

мау: Владимир Ильич Ленин учил нас, что лучше меньше, да лучше. Учить меньшее число чиновников, заинтересованных в обучении, лучше, чем "одипломливать" большое число людей, которым от нас только диплом и нужен. С другой стороны, сокращение числа чиновников означает рост спроса на управленцев в частном секторе. Мы учим управленческим компетенциям не только чиновников. И наши студенты могут применять эти знания далеко за пределами государственной службы.

Кризис еще в своей первой фазе

и: С начала последнего кризиса прошло больше двух лет. Ученым уже удалось разложить его по полочкам?

мау: Причины и механизмы кризиса действительно уже понятны, но все еще до конца не ясны механизмы выхода из него. Общее представление - этот выход будет связан не с макроэкономическими факторами, а со структурной перестройкой. И в этом он напоминает посткоммунистический кризис, выход из которого для всех стран был связан с болезненной структурной трансформацией, уходом неэффективных фирм. Но как будет проходить нынешняя структурная трансформация, остается не вполне понятным. Это нормально - ведь если бы все всё уже поняли, кризисов бы не было.

и: Речь идет о появлении каких-то новых экономических институтов?

мау: И институтов, в том числе государственных, и секторов экономики, и технологий. Как это было в 1930-е и 1970-е годы, когда реально появились новые модели государственного регулирования.

и: В итоге государственный контроль усилится?

мау: Я не думаю. Если государство не смогло проконтролировать ничего до кризиса, то почему оно сможет это сделать теперь? Это скорее вопрос качества такого контроля. Его можно сформулировать так: достаточно ли национального регулирования или должны появиться наднациональные институты?

И конечно, никто всерьез не обсуждает увеличение присутствия государства в производственных и других традиционных секторах экономики. Нужна более тонкая настройка именно финансового сектора - и в глобальном масштабе. В этом-то и сложность.

и: России удалось в полной мере использовать предоставленные кризисом возможности для рывка в развитии?

мау: Это не удалось ни одной стране мира. Кризис пока слишком короток, результаты усилий отдельных стран станут заметны лет через пять. Россия использовать свои возможности пытается. Удастся? Об этом, как всегда, точно будут знать экономические историки будущего.

Это не вопрос реформ, а вопрос эффективности экономических институтов. Реформы правоохранительной и судебной системы нужны вне зависимости от того, был кризис или нет. Это проблемы другого уровня. С кризисом связан вопрос о том, как надо изменить банковскую инфраструктуру.

Нынешний кризис является системным, он не тождествен спадам и подъемам в экономике. Его начало не было связано с началом рецессии, а конец рецессии не означает конец кризиса. Кризис еще в своей первой фазе, ну, может быть, в моменте перехода во вторую фазу.

и: Возможно, что мы наблюдаем момент формирования новой общественно-экономической формации наподобие перехода от феодализма к капитализму?

мау: Мы сейчас не анализируем экономическую историю в этой парадигме. Пока достаточно говорить о том, что идет формирование постиндустриальной экономики с совсем другой структурой общества, с доминированием сектора услуг. Экономики, гораздо менее предсказуемой по сравнению с индустриальной, с непонятными перспективами, с очень быстрым обновлением всего и вся. Гораздо менее организованной и, что важно, с принципиально другими принципами организации системы социального обеспечения. Во многом в мире нынешний кризис систем здравоохранения и социального обеспечения является структурным и связан вовсе не с нехваткой денег, а с новыми требованиями, предъявляемыми к этим секторам.

и: Когда начнется второй этап кризиса?

мау: Не знаю. Сейчас мы наблюдаем неустойчивые темпы роста, угрозу нового спада. У следующего этапа несколько вариантов развития. Например, он может стать кризисом бюджетным (когда страны с большим уровнем госдолга не смогут его обслуживать. - "Известия").


Постоянный адрес: http://www.ippnou.ru/article.php?idarticle=008891
Rambler's Top100