16 сентября 2019 г. Понедельник | Время МСК: 19:02:34
Карта сайта
 
Статьи
Как команде строитьсяРаботодатели вживляют чипы сотрудникамAgile в личной жизниСети набираются опта
«Магнит» хочет стать крупным дистрибутором
Задачи тревел-менеджера… под силу роботу?8 основных маркетинговых трендов, которые будут главенствовать в 2017 году
Статья является переводом одноименной статьи, написанной автором Дипом Пателем для известного англоязычного журнала «Entrepreneur»
Нужно стараться делать шедевры
О том, почему для девелопера жилец первичен, а дом вторичен

Будущее в замешательстве

Живой классик французской литературы Морис Дрюон объясняет спецкору "РГ", почему у него немного оснований для оптимизма



Николай Долгополов
Источник: Российская газета
добавлено: 11-02-2008
просмотров: 6161

Биографическая справка: Морис Дрюон

Морис Дрюон живет метрах в тридцати от Музея д Орсэ. Но и знаменитая галерея могла бы позавидовать тому собранию, что предстало моим глазам в просторнейшей квартире на рю де Лилль. Старинные полотна, великолепные скульптуры, древние гобелены... Глядя на такое историческое роскошество, невольно испытаешь вдохновение.

Если я не смогу курить на том свете, то мне нечего делать даже в раю - такова надпись на любимой подцшечке Дрюона. Фото: Николай ДолгополовСначала мной занялась подтянутая и очень гостеприимная женщина в элегантном черном брючном костюме. Она и успокоила меня, излишне разволновавшегося перед встречей, и удобно усадила за старинный столик, который составил бы честь и Версалю. Это с ней, супругой великого писателя, чьи тиражи можно сравнить разве что с прежними ленинскими, мы подробнейше обговаривали детали и время встречи. Я был снабжен всеми подробностями того, на какие кнопочки и ручечки дверей нажимать, чтобы оказаться в обиталище своего кумира.

И вот слышны неторопливые, даже медленные шаги: это по широкой лестнице, опираясь на тяжелую трость, спускается со второго этажа своей квартиры Морис Дрюон. Он в элегантном блейзере, серых отутюженных брюках. Со вкусом подобранные красный галстук и рубашка в клетку молодят классика.

Что больше всего поразило, кроме острого ума и мгновенной реакции собеседника? Непрерывное, буквально безостановочное прикуривание одной сигареты от другой. Может, в этом и черпает Морис Дрюон свою молодую энергию? Мы уселись друг напротив друга. Писатель глубоко затянулся...

Вопрос: Месье Дрюон, спасибо, что согласились на встречу. И, не тратя вашего драгоценного времени, позволю себе сразу перейти к вопросам.

Морис Дрюон: Вижу листки, исписанные мелким почерком. Вы серьезно подготовились.

Вопрос: Это сейчас и выяснится. Итак, вами написаны десятки исторических романов, а сейчас, если не ошибаюсь, вы работаете над своими мемуарами.

Дрюон: Над второй частью этих мемуаров.

Вопрос: И как они называются?

Дрюон: Пока "Моя война, моя Франция и моя душевная боль".

Вопрос: И сколько же часов в день в свои под 90 вы работаете?

Дрюон: Я бы сказал, что ни один день здесь не похож на другой. Даже очень не похож. А в удачные деньки я тружусь часов по 6-7.

Вопрос: Бьете все рекорды.

Дрюон: Но бывает так, что откладываю перо и после часа-другого. А иногда мне вообще не пишется. И в такие моменты я не заставляю себя утруждаться - все равно ничего путного не получится.

Вопрос: Вы пишете на компьютере, на машинке?

Дрюон: Ручкой и только ручкой. До компьютера я не дошел. И даже пишущей машинкой не пользуюсь. Мою рукопись печатает машинистка, затем я правлю, иногда очень активно, написанное. Потом в дело снова вступает машинистка, а я снова вношу поправки.

Вопрос: То есть классик правит классика раза три?

Дрюон: Обычно этого хватает.

Вопрос: Понимаю, что звучит несколько наивно и я слишком наседаю на вас со своей арифметикой, но сколько страничек в день обычно выходит?

Дрюон: По-разному, всегда по-разному.

Вопрос: Вы знаете, почему я задал этот вопрос? Потому что вас называют современным Александром Дюма. А уж он был необыкновенно трудолюбив.

Дрюон: Дюма писал гораздо, гораздо больше меня. Я с ним не соревнуюсь.

Вопрос: Затрону несколько иную тему. Знаю, что раньше вы любили лошадей. В вашем загородном доме есть конюшня?

Дрюон: Конечно. И я по-прежнему держусь в седле. Надо меня только туда как следует подсадить.

Вопрос: Бог мой! Я бы позволил себе заметить, что в некоем возрасте это становится опасным занятием.

Дрюон: Не более опасным, чем другие. Естественно, долгие конные переходы теперь отменены, но мне помогают устроиться в седле, и я совершаю небольшие прогулки. Напомню вам, что Лев Толстой прекрасно держался в седле до самой-самой старости.

Вопрос: Помню, день рождения у вас в апреле. Кажется, 19-го.

Дрюон: 23-го, но все равно приятно, что помните. Да, мне исполнится 90.

Вопрос: Обязательно буду иметь честь вас поздравить, а сейчас, если вы не против, снова о политике. Как вы, внимательный и беспристрастный наблюдатель, оцениваете результаты наших парламентских выборов? Партия власти "Единая Россия" набрала 64 процента.

Дрюон: Я полагаю, что это голоса, поданные за Путина. Я бы назвал выборы плебисцитом в его поддержку. И я верю: люди своим президентом довольны. Возможно, и не всем, что он делает, они удовлетворены до конца, но уж по крайней мере убеждены: он лучше и эффективнее остальных.

Вопрос: Уж точно эффективнее Ельцина.

Дрюон: Я бы сказал, что Ельцин пришел к власти на обломках еще той сталинской системы. Когда идет такая ломка, государству не избежать анархии. И в такие периоды вокруг власти, помимо ее желания, появляются отвратительные люди, лезущие за деньгами совсем не в свой карман. У вас этот период, к счастью, закончился. Я бы сказал, что Путин навел порядок в русском обществе. Возможно, не всем вне вашей страны его стиль приходится по душе.

Вопрос: Сегодня многие рассуждают, какой же он, верный путь к демократии.

Дрюон: Верный путь к демократии? А что это такое? Люди разных народов идут к демократии разными путями и приходят к ней непохожими способами. В западных странах, сейчас я не говорю о Франции, и при монархическом правлении царят демократические законы. А уж во Франции история демократических свобод насчитывает несколько столетий. И, по моему мнению, сейчас русский народ должен почувствовать себя как можно более объединенным, сплоченным.

Вопрос: Почему?

Дрюон: Потому что у вашей страны фактически нет границ. Она огромна, даже бесконечна. Ее климат экстремален. И из-за этих огромных пространств, из-за той потенциальной мощи, которой обладает Россия, она внушает Западу определенные опасения. Настораживает ее огромная величина, пугают все те же ее спецслужбы. Но и Россия настороженно относится к Западу. Но почему? Я думаю, все дело в укоренившемся у обеих сторон страхе и потому ощущение у той и другой - ложное.

Вопрос: Месье Дрюон, мне бы хотелось расспросить вас об отношении к великим, с которыми вы на протяжении всей своей жизни сталкивались. И я начну с генерала де Голля, героя Сопротивления, многолетнего президента Франции, первым на Западе признавшего, что Европа простирается аж до Урала. Можно ли считать его, с вашей точки зрения, наиболее важной фигурой ХХ века?

Дрюон: Я бы так не сказал, хотя он действительно великан. Для меня же мощнейшей фигурой является и премьер-министр Великобритании Черчилль. Тут же я должен заметить, что и Сталин был неплохим политиком.

Вопрос: Вы искренне так считаете?

Дрюон: У него был отвратительный характер, он подозревал всех и каждого, сомневался в преданности, но все же, глядя из иного века, можно отметить, что он был для России полезным.

Вопрос: В каком смысле?

Дрюон: Я имею в виду Вторую мировую войну, именно войну. Сражение было выиграно именно благодаря объединению самых разных и непохожих мировых сил, им вдохновленных. Вообще Россия обязана многим своим павшим. В то же время Сталин уничтожил огромное количество людей.

Вопрос: Вы хорошо знали президента Франции Жака Ширака. Что скажете о нем, как оцените его предшественника Миттерана?

Дрюон: Ширак - очень сильный политик, но, конечно же, всей той полноты власти, которой добивались руководители стран совершенно другой политической системы типа вашей прежней, державшие все нити в своих руках, ему добиться не удалось и не могло удаться. Я бы сказал, что Ширак в определенном смысле опередил Миттерана.

Вопрос: А тогда как оцените вашего нового премьера Николя Саркози? Станет ли он достойным преемником Ширака?

Дрюон: Это будет исключительный политик. У него есть политическая мощь, у него есть сила. Мускулы уже сейчас накачаны. У него много целей на будущее, и он упорно работает для того, чтобы стремление к ним обернулось результатом. Конечно, надо посмотреть, что произойдет через некоторое время, однако уже сейчас можно сказать, что политический темперамент Саркози превосходит тот, что был у его предшественника. За него вся карта его жизни, цельность, мускулатура. Он способен на все, на все. Его энергия неиссякаема, и это очень много значит.

Вопрос: А я, скажу вам честно, был разочарован некоторыми первыми шагами. К примеру, явным стремлением к сближению с Америкой. Вот чего у Ширака не наблюдалось. Первый визит был нанесен на родину президента Буша.

Дрюон: Знаете, что я думаю? Слишком долгое время мы были довольно отдалены от Соединенных Штатов. Настало время переместиться к ним поближе. Мы играем одну партию. Мы должны жить вместе. И мы в ситуациях важных, сложных можем быть в нашем Атлантическом соединении. И в конечном итоге у Саркози больше возможностей проявить свою столь необходимую самостоятельность, чем у его предшественников.

Вопрос: А почему?

Дрюон: Не знаю почему. Но он - духовно независим.

Вопрос: Позвольте обратиться к вопросу, который видится мне серьезнейшим, - это проблема Косово. Хотя бы потому, что именно в этом географическом районе и начинались многие мировые конфликты. Как вы думаете, каким образом можно разрешить зашедшую в тупик ситуацию и поддается ли она вообще разрешению?

Дрюон: Сейчас мы окунулись в эпоху полной глобализации. Связи между различными странами упрочились как никогда. И в то же время еще никогда голоса некоторых народов о праве на самоопределение не звучали столь громко. И в результате чуть не каждая провинция, здесь я, конечно, сознательно преувеличиваю, хочет обрести независимость. Как найти баланс между укреплением связей среди различных государств и желанием почти каждого маленького народа стать независимым? Вот где заложено грандиозное противоречие современности. Одно из тех грандиозных препятствий, которое раньше можно было только представить. Я бы назвал это раздиранием в клочья. Зачем заглядывать в географические дали? Обратимся к нашей соседке Бельгии. Там происходит процесс, естественно, не столь болезненный, как в Косово, но в определенной мере его напоминающий. И каждый рвется к независимости так неистово, словно именно она принесет счастье.

Вопрос: А это не так?

Дрюон: Нет, не принесет. Независимость поможет обрести чувство достоинства: вот оно, мое знамя! Но что потом? И тут можно ожидать, что как раз осуществление мечты обернется некой неприятностью.

Вопрос: Значит, проблема неразрешима?

Дрюон: Есть определенная последовательность, когда шаг за шагом, примеряясь к разным условиям, можно попытаться достичь согласия. Но схема решения проблемы не может быть единой для всех. Мы с вами действительно затронули важнейшую проблему. Эволюция общества происходит очень медленно. И надо осознать: она гораздо длиннее, чем продолжительность человеческой жизни. И здесь-то мы и должны быть исключительно внимательны. Народы или отдельный народ могут изменяться, трансформироваться на протяжении своего долгого существования. И в конце концов народ может прийти и к той окончательной цели, к которой долго стремился. Но сколько для этого потребуется поколений! Это пойдет от прапрапрадеда к прапраправнуку. Знаете, в чем ошибка поголовно всех диктаторов?

Вопрос: Расскажите, и я узнаю.

Дрюон: Каждый из них хотел внести огромнейшие изменения в жизнь общества на протяжении одной жизни - своей собственной.

Вопрос: И довольно часто эти позывы заканчивались войнами. Не всегда мировыми, но уж локальными, затрагивающими нашу с вами Европу, как правило.

Дрюон: Я бы сказал, что Европа часто ошибалась и все-таки научилась избегать допущенных раньше ошибок. И сейчас общий европейский дух таков, что столкновения между своими державами на старом континенте допускать не станут. Да, в Европе могут возникнуть какое-то сильное движение, конфронтация, но все это в итоге завершится конфликтами внутри какой-то страны. В пределах же ЕС, в рамках 27 наших государств, я сомневаюсь, даже очень, что подобное возможно.

Вопрос: Вы сами упомянули о глобализации. Да и это объединение 27 не приведет ли к тому, что исчезнет национальная самобытность? Конечно, ваша Франция с ее трепетным отношением к своей культуре здесь исключение. Но заезжаешь в какую-нибудь одну европейскую державу, и выясняется, что она как две капли воды похожа на другую. Страны теряют свое лицо.

Дрюон: Месье, тут речь идет уже не о глобализации, а о мондиализации. Вот это феномен, который сейчас исключительно ясно заметен. Биржа превратилась в мировую. И все знают цену того или иного продукта, считающегося одним из основных на мировом рынке. Вот феномен, который сейчас тотально проник в жизнь мира. И реакция на мировую биржу, на ее изменения почти у всех стран и народов схожая. Здесь, в Париже, какой-то кусочек мировых акций обвалился, и отзвук этого, казалось бы, крошечного падения тотчас услышан в Токио.

Вопрос: И даже еще дальше.

Дрюон: И дальше тоже. И это изменило образ жизни индивидуума. Но не избавило его от проблем, с которыми по-прежнему приходится сталкиваться. Но все равно разница между странами остается. У Людовика XIV не было возможности тратить свои денежки в Китае, а сейчас мы это можем делать без всяких сложностей.

Вопрос: И если мы подходим к концу нашей долгой беседы, то хотел бы спросить вас: что вы думаете о Китае? Некоторые философы на Западе считают эту грандиозную державу одной из главных угроз столетия грядущего, а может и нынешнего.

Дрюон: Все народы проходят свой длиннющий путь развития. Никому не избежать кривой взлетов и падений. То же самое и у великих народов. За подъемами идут падения. Я думаю, что народ Соединенных Штатов выдвинулся в число самых больших и самых важных. И он по-прежнему удерживает это свое положение. Но все это не окончательно, не вечно. Возможно, стрелка часов сейчас слегка отклонится. Мощнейшей державой мира может стать Китай. Но сейчас мы находимся в первом десятилетии XXI века. Что будет к году 2080? Ведь человечество все равно придет к этой дате. Но его история развивается в разных ритмах. Формируя мировые цивилизации, история шагает медленно. Есть исторические отрезки, для продвижения которых вперед требуется время, превышающее человеческую жизнь. Встречаются и другие отрезки, они развиваются быстро, энергично.

Вопрос: Ну и заканчивая нашу беседу, я бы напрямую и без всякой дипломатии хотел спросить вас: как вы смотрите на грядущие возможности развития XXI века? С оптимизмом?

Дрюон: Нет, меня, наверное, не стоит причислять к оптимистам. Мне видится возникновение неких конфликтов, и поэтому я просто не могу записаться в этот стан. Когда дела в мире идут хотя бы удовлетворительно, мы называем этот мир гуманным. Но сейчас в это относительно ровное течение вмешался такой феномен, как терроризм. И я бы сказал, что его присутствие миру очевидно. Если на планете появились люди, которые готовы умирать ради того, чтобы умерли и вы, то феномен этот абсолютно ужасен, страшен. И это направление уже прочно вошло в умы определенной части людей. Я говорю не о проблеме какой-то страны или одного континента. Растущий терроризм - это проблема всего мира.

Вопрос: И вы считаете терроризм самой главной угрозой человечеству?

Дрюон: Это, действительно, самая серьезная угроза всему человечеству. Я думаю, правительство Франции в свое время допустило оплошность, разрешив остановиться в своей стране Хомейни. Тот получил свободу самовыражения, он жил здесь, в Париже, и это было капитальной ошибкой тогдашнего президента Жискара д Эстена. Так что сложно оставаться оптимистом, не имея на то слишком много оснований.

Вопрос: И последний вопрос. Как вы думаете, будет ли у ваших российских читателей возможность вновь увидеть вас в России?

Дрюон: Если представится случай, то я приеду с радостью. Хотя я уже далеко не молодой человек... У меня огромная привязанность к России.

Вопрос: Благодаря вашим русским корням?

Дрюон: Благодаря моей привязанности к России. Посмотрите, сколько вопросов мы затронули за час этой беседы. И вы увидите, как по всем мы нашли и понимание, и согласие. Причем иногда мы спускались в глубины, порой затрагивали сложные явления, а еще недавно мы с вами совсем не были знакомы.

Вопрос: Но я вас знал и снимаю перед вами все шляпы, хранящиеся в моем гардеробе.

Дрюон: Это то, о чем мы говорили в начале. Между душой русской и душой француза существует некое согласие.

Вопрос: Месье Дрюон, до свидания, надеюсь на новые встречи и огромная благодарность вашей жене. Давненько я не пил такого прекрасного кофе.

Дрюон: Ага, и вы это заметили! Она этим кофе меня каждый день балует...

"Российская газета" - Федеральный выпуск №4569 от 23 января 2008 г.
Популярные статьи по теме:
Группа компаний "ИПП"
Группа компаний Институт проблем предпринимательства
ЧОУ "ИПП" входит
в Группу компаний
"Институт проблем предпринимательства"
Контакты
ЧОУ "Институт проблем предпринимательства"
191119, Санкт-Петербург,
ул. Марата, д. 92
Тел.: (812) 703-40-88,
тел.: (812) 703-40-89
эл. почта: info@ippnou.ru
Сайт: http://www.ippnou.ru


Поиск
Карта сайта | Контакты | Календарный план | Обратная связь
© 2001-2019, ЧОУ "ИПП" - курсы МСФО, семинары, мастер-классы
При цитировании ссылка на сайт ЧОУ "ИПП" обязательна.
Гудзик Ольга Владимировна,
генеральный директор ЧОУ «ИПП».
Страница сгенерирована за: 0.223 сек.
Яндекс.Метрика