15 сентября 2019 г. Воскресенье | Время МСК: 17:45:25
Карта сайта
 
Статьи
Как команде строитьсяРаботодатели вживляют чипы сотрудникамAgile в личной жизниСети набираются опта
«Магнит» хочет стать крупным дистрибутором
Задачи тревел-менеджера… под силу роботу?8 основных маркетинговых трендов, которые будут главенствовать в 2017 году
Статья является переводом одноименной статьи, написанной автором Дипом Пателем для известного англоязычного журнала «Entrepreneur»
Нужно стараться делать шедевры
О том, почему для девелопера жилец первичен, а дом вторичен

Бой с тенью образования

Богатые родители должны платить за обучение бедных детей



Марк Завадский
Источник: Эксперт
добавлено: 06-07-2012
просмотров: 4043
Много учиться плохо, а богатые родители должны платить за обучение бедных детей, считает один из ведущих мировых авторитетов в области теории образования профессор Гонконгского университета Марк Брэй
По мнению Марка Брэя, эпидемия теневого обучения привела к росту социального неравенства и к появлению гигантского пузыря в сфере образования Фото: Александр Кузнецов / Agency.Photographer.Ru

Марк Брэй — специалист по образовательным вирусам. Или, еще точнее, по самому опасному из них — теневому образованию. Брэй практик, а не теоретик. За последние десять лет он консультировал министерства образования более 60 стран, от Франции до Бирмы. Он ездит по всему миру и объясняет, что надо сделать для того, чтобы дети меньше учились, и, главное, почему это хорошо.

На первый взгляд подход Брэя ведет нас назад, во тьму Средневековья. Но у австралийского эксперта есть свои доводы. Эпидемия теневого обучения привела к росту социального неравенства и созданию в сфере образования гигантского пузыря. По мнению Брэя, движение Occupy Wall Street — лишь первый знак того, что, если этот пузырь не сдуть, он неминуемо лопнет. Программная книга Марка Брэя «Confronting the shadow education system. What governemnt policies for what private tutoring?» переведена на несколько азиатских и европейских языков и в настоящее время готовится к переводу и изданию на русском. В интервью «Эксперту» Брэй рассказал об особенностях теневого образования и о том, почему и как с ним стоит бороться.

Кто самый умный

— Итак, что такое теневое образование и чем оно опасно?

— Теневое образование в моей интерпретации — это платные факультативные занятия по предметам академической школьной программы, на которые ученики ходят после школы. У него есть и положительные, и отрицательные последствия. Теневое обучение может ускорять личностное развитие и в целом улучшать качество человеческих ресурсов, что хорошо для экономики. Но в то же время оно ведет к расслоению общества, стрессу для многих семей, уменьшает эффективность образовательной системы и способствует коррупции. Задача контролирующих органов очень проста: надо максимизировать положительные стороны и минимизировать отрицательные.

— То есть искоренить теневоеобразование невозможно?

— Опыт моей работы показывает, что, после того как этот вирус пустил корни в том или ином обществе, уничтожить его практически невозможно. В своей книге я анализирую примеры Маврикия и Южной Кореи: власти обеих стран приложили огромные усилия для борьбы с теневым образованием — и получили весьма скромные результаты. В Южной Корее специальные инспекторы даже ходили по «факультативам», проверяя, чтобы их студенты учились не больше определенного количества часов, но все было напрасно.

— Какой примерно процент учеников ходит к репетиторам в разныхстранах?

— Эта доля очень сильно варьируется от страны к стране. В Корее и Гонконге она очень высока — около 80 процентов. В Скандинавских странах меньше всего — 3–4 процента. Остальные страны располагаются в этом промежутке. В Австрии за дополнительные уроки платят порядка 20 процентов родителей. В Литве 62 процента студентов университета посещали дополнительные занятия в средней школе. В Словакии 56 процентов учащихся средней школы «добирают» знания по школьным предметам где-то в другом месте, в Португалии — 55 процентов.

— Насколько важен в данном контексте соревновательный аспект? Многиеродители не успокаиваются, даже отдав своего ребенка в очень хорошуюшколу, им нужно, чтобы он был выше даже такого завышенного среднегоуровня.

— Здесь мы возвращаемся к вопросу, кто чаще ходит к частным преподавателям. Обычно люди, незнакомые с проблемой, считают, что это ученики с низкими результатами. На самом деле все с точностью до наоборот. Лучшие ученики стараются учиться еще лучше.

В Южной Корее правительство принимает меры по снижению спроса путем реформирования системы оценок. Раньше было очень непросто попасть в хорошую среднюю школу, что вынуждало родителей вступать в эту гонку уже в начальной школе. Теперь вместо отбора учеников по результатам экзаменов сделали распределение по лотерее. Конечно, был необходим и какой-то запасной вариант — так появились «специальные» школы.

Есть те, кто считает, что если в университет сложно поступить, то стоит сделать отбор менее суровым, пусть учатся все, кто хочет. Это снижает стресс, но не до конца. В той же Южной Корее будущее молодого человека очень сильно зависит от того, в какой именно вуз поступает абитуриент и на какую специальность. Так что этот подход на самом деле не решает проблему. В Гонконге недавно появился новый обязательный предмет — «свободные науки» (liberal studies). В этой дисциплине акцент делается на креативность, ученики читают газеты, спорят с преподавателем. Однако в скором времени свободные науки начали преподавать в тьюторских центрах.

— То есть теперь есть и теневые преподаватели по «свободным наукам»?

— Да, есть. Это опять-таки связано с беспокойством родителей и с тем, что преподаватели раньше не были знакомы с этой дисциплиной и не знали, как учить детей: «Как нам теперь узнать, успевает ли ребенок по этому предмету, на что ориентироваться?» А тьюторы уверили их в том, что они разбираются в этом, смогут научить детей писать эссе и спорить с учителем так, чтобы у них не было проблем.

— Получается, что теневое образование обычно нацелено на конкретныйрезультат?

— Особенно в средней школе. У тьюторов уровня начальной школы немного другие функции — они смотрят за детьми после школы, пока родители работают. Но даже на этой ступени присутствует соревновательный элемент. Теневое образование существует на уровне средней, начальной школы и детских садов. В детском саду учат считать и читать и помогают поступить в начальную школу.

Бесплатное образование в мышеловке

— Возможно ли легализовать тьюторство? Делать то же самое, но на базешколы? Существуют ли какие-либо удачные примеры этого?

— Здесь мы возвращаемся к идеологии бесплатного образования. Почему мы позволяем богатым учиться бесплатно? Не в этом ли причина того, что бедные не получают нормального образования? Дело в том, что бесплатное образование как красивый дом, на котором спереди написано: «Бесплатное образование», а с черного входа вам говорят: «Извините, на самом деле вам придется очень много заплатить за бесплатное образование».

— Но, на ваш взгляд, образование должно быть бесплатным?

— Обычно говорят, что образование — это базовое право человека, а значит, оно должно быть обязательным, а раз оно обязательное, то оно должно быть и бесплатным. Но есть и другие обязательные вещи, и за них мы платим, например одежда. Никто не ходит по улицам голым, но при этом государство не гарантирует нам право на джинсы и дубленки. Еда — тоже право человека, но бесплатной она бывает только в редких случаях, для нуждающихся. Современная идея бесплатного образования заключается в том, что оно бесплатно и для богатых. Вот тут, на мой взгляд, и возникает противоречие.

— Влияет ли распространение теневого образования на качество обученияв школе?

— Государство должно обеспечивать образование всем как базисную основу. Если 70 процентов учеников в классе занимаются с тьюторами, а 30 процентов — нет, а ваш ребенок входит в эти 30 процентов, то он не чувствует себя равным с остальными. Теперь не только среднему классу, но и наименее обеспеченным семьям приходится искать репетиторов, чтобы не отставать от других.

Конечно, в результате учителя зачастую позволяют себе расслабиться, поскольку они думают, что дети доучат ту или иную тему вне школы. Бывает и хуже: в некоторых районах Индии, Камбоджи, в Азербайджане и Грузии учителя в рамках школы специально дают ученикам знания в недостаточном объеме, так как занимаются частным преподаванием. Они говорят родителям: «Извините, я не могу уделять вашему ребенку больше внимания в школе, но это возможно, если он придет после уроков». Даже там, где учителям запрещено заниматься с учениками в частном порядке, они обмениваются учениками друг с другом.

— В России сейчас проводятся реформы, в результате которыхбесплатными, возможно, останутся основные предметы, а за остальноепридется платить. Это вызвало волну возмущения у родителей.

— Могу себе представить. Получается, что в реальности те, кто может платить, платят, так почему же мы предоставляем их детям бесплатные услуги? Почему бы не использовать эти возможности для того, чтобы улучшить систему для общего пользования? Это может получиться, если привнести теневое образование в школы, учителя будут лучше зарабатывать, а детям не нужно будет ходить на дополнительные занятия.

— Когда вы говорите, что богатые должны платить, вы имеете в виду, чтоони должны платить за своих детей или за всех?

— Я бы хотел, чтобы они платили за всю школу. Мы должны использовать персональную заинтересованность богатых родителей в том, чтобы их дети хорошо учились, для достижения общего блага.

— Это похоже на двойное налогообложение богатых.

— Если существующая налоговая система неэффективна, то да, это дополнительный налог, но там, где она действительно эффективна, например в Скандинавии, в этом нет необходимости. Но в большинстве случаев это не так.

— Есть ли успешные примеры?

— Я могу привести примеры, когда обеспеченные слои населения отправляют потомство в частные школы, и это высвобождает определенный ресурс, который потом переходит к менее обеспеченным слоям.

— Но ведь в этом случае школы не получают от них никакой помощи.

— Помощи не получают, я говорю о высвобождении государственного ресурса. Оплачивая свое образование в частном секторе, они экономят государственные деньги. Есть школа в Камбодже, где учителя в основном проводили дополнительные занятия для учеников, которые в скором времени должны были сдавать экзамены, так что некому было заниматься библиотекой и другими видами внеурочной деятельности (Мир школьных экскурсий: http://scooltravel.ru). Директор решил использовать ресурс репетиторства, разделив нагрузку между учителями. Это пример хорошего директора, который нашел выход из сложной ситуации. Но правительство до сих пор не одобряет такой подход, желая показать ЮНЕСКО, что образование все же бесплатное.

— Что вы можете сказать об отношениях школ с родителями? В Россииесть очень хорошие бесплатные школы, и, если обеспеченные родителихотят, чтобы их ребенок там учился, они просто «помогают» школе.

— Это может быть удачным решением. На мой взгляд, эти проблемы заслуживают более подробного обсуждения, можно и нужно искать способы поддерживать школьное образование таким образом, чтобы теневое образование перестало быть необходимым. Само явление теневого образования — вызов для тех, кто, как и я, работает в образовательной сфере. Если вы проанализируете рынок в Гонконге, то обязательно заметите, что тьюторы там очень успешно влились в молодежную культуру. Мы говорим: вам нужно специальное образование; чтобы учить детей, в классе не должно быть больше 35 человек, в то время как эти «звездные тьюторы» проводят уроки для 100 человек зараз, по видео, и родители с удовольствием за это платят. В своей книге в разделе «Чему можно научиться у теневого образования» я пишу, что репетиторы более адаптированы и ориентированы на учеников. Если бы школы были более современными, родителям вряд ли бы казалось, что их детям чего-то недостает, и они не обращались бы к тьюторам.

— Какой минимум школы должны обеспечивать бесплатно?

— Я считаю, что ученик должен быть обеспечен навыками чтения, счета и культурными знаниями, достаточными для дальнейшего развития. К сожалению, так получается не везде. В некоторых местах в школах очень высокий уровень выбывания учеников, а те, кто остается, получают знания в недостаточном количестве. Так что от идеи «образование для всех» мы переходим к идее «знания для всех».

— Может быть, для бедных детей нужны «школьные займы» по аналогиисо студенческими займами?

— Хорошая идея, однако это непросто. Согласно Всеобщей декларации прав человека, образование должно быть бесплатным, а в 1960-е за этим утверждением последовало другое: даже высшее образование должно быть бесплатным. Международное сообщество отвергало вопрос оплаты как барьер для получения высшего образования.

— Да, в России можно получить бесплатное высшее образование, правда,иногда для этого приходится пользоваться услугами репетиторов.

— Это еще одна сложность. Например, в Бразилии вы вкладываете в теневое образование, чтобы потом получить бесплатное высшее, — это нонсенс. Те, кто не может себе позволить платить репетиторам, все равно вынуждены учиться за деньги. Из-за социальных барьеров даже в системах, где предусмотрено бесплатное образование, в университет чаще поступают более обеспеченные абитуриенты, с определенным социальным капиталом. Так что бесплатное высшее образование подвержено регрессу. Почему бы тогда не брать деньги с платежеспособных студентов? Так поступают в Гонконге, потому что здесь хорошо налажена работа налоговой службы, которая отслеживает заемщиков, но только в случае, если они живут в Гонконге. Некоторые схемы займов были отменены из-за неэффективности, другие продолжают работать с разной степенью успешности. В случае с начальным и средним образованием предоставление займов имеет меньше смысла, потому что стоимость обслуживания этого процесса выше стоимости обучения одного студента.

Лопнет ли пузырь

— Связана ли популярность теневого образования с повсеместнымраспространением высшего образования? Например, если бы родителиположительно относились к тому, что их ребенок получит профессиюпопроще, они бы не заставляли не слишком одаренных детей так многоучиться? Может быть, все дело в концепции «хорошей» и «плохой»работы?

— Эти явления определенно взаимосвязаны. В 1976 году в Европе вышла книга Роналда Дора «Дипломная болезнь». В ней он исследует отношение к дипломам вузов, сложившееся в разных странах. Оказывается, в Англии разница в доходах между людьми с разным уровнем образования была не такой серьезной. Вы могли работать сантехником, при этом у вас был бы дом с электричеством и двумя спальнями. А в Шри-Ланке это был гораздо более принципиальный вопрос — иногда речь шла о выживании. В Японии неравенство тоже было более глубоким из-за социального расслоения. Сейчас в Англии, правда, все изменилось, общество стало более разделенным.

— Туда хлынула волна мигрантов из Польши и Венгрии.

— Да, возник конкурс на рабочие места, одновременно сократились бюджетные траты на образование из-за финансового кризиса. Школы уже не могут обеспечивать учеников на прежнем уровне. На данный момент в Англии 12 процентов учеников начальных классов и 8 процентов учеников средних классов занимаются с преподавателями дополнительно. Это шокирующие цифры, если сравнивать с ситуацией 20–30-летней давности.

— Давайте вернемся к тому, с чего мы начали. Все хотят иметь высшееобразование, но не все могут его позволить, в первую очередь, потому,что это экономически неоправданно — экономика не в состояниипредоставить достаточное количество рабочих мест. Ведь именно об этомбыло движение Occupy Wall Street?

— Да, пока мир еще верит в соревнование в области образования. Но успех Occupy Wall Street действительно можно рассматривать как сигнал того, что этот пузырь уже надулся до внушительных размеров.

— Чем же все это кончится?

— Позвольте мне вернуться к вышеупомянутой книге Рональда Дора, в которой он также рассматривает механизм распределения рабочих мест. Он, напомню, писал ее в 1976 году и, конечно, верил пропаганде, поэтому считал, что в Китае, где распределение происходило централизованно, на основе нужд общества, а не рынка, нашли решение проблемы. К сожалению, этот подход потерпел неудачу.

— Как, на ваш взгляд, ситуация будет развиваться?

— Раньше сама мысль о том, что, окончив университет, человек может стать сантехником или дипломированным таксистом, вызывала удивление и шок. Сейчас, на мой взгляд, образование — это больше чем способ получить работу по окончании вуза. Быть образованным — значит быть начитанным, думающим, осознающим реальность по-другому. «Образование для всех» базируется на том, что образование — это базовое право человека, а не на том, что это экономически оправданно.

— Да, есть люди, которые, имея научную степень, находят работу, котораяна несколько уровней ниже.

— Все зависит от восприятия и ожиданий, которые постепенно снижаются: люди работают в барах, параллельно ищут работу по специальности, часто безуспешно.

— Они довольны тем, что работают в барах?

— Было бы здорово, если б бармены были довольны своей работой, тогда посетители тоже получали бы больше удовольствия от посещения баров… Все возвращается к теме разницы в доходах и отношения к представителям разных профессий. Большинство людей в России не работают по полученной профессии, используя образование как способ избежать армии, например.

— Что такое лучшее образование и где его можно получить?

— Я бы предпочел учиться в Финляндии, а не в Корее, например. Но я не знаю случая, когда общество было бы довольно имеющейся системой образования. Всегда кажется, что где-то в другом месте лучше.

— Какие тренды в образовании вы наблюдаете сейчас?

— Рост, диверсификация, активность частного сектора, развитие международных связей университетов, обучение онлайн и другие последствия глобализации. Интернет радикально изменил наш мир. Молодежь сейчас не знает, как учиться без интернета, сейчас уже никого не заставишь пойти в библиотеку.

— А нужна ли им вообще библиотека?

— Возможно, информации, полученной в интернете, достаточно для обучения, но студенты должны уметь различать источники, определять качество. К тому же некоторые книги еще не оцифрованы.

— Нам привычно учиться у Запада. А можно ли чему-то научиться у странАзии и Африки?

— Да, что касается теневого образования, то Восток вполне может служить примером того, как с ним бороться, и того, что случается, если этого не делать.

Гонконг

Группа компаний "ИПП"
Группа компаний Институт проблем предпринимательства
ЧОУ "ИПП" входит
в Группу компаний
"Институт проблем предпринимательства"
Контакты
ЧОУ "Институт проблем предпринимательства"
191119, Санкт-Петербург,
ул. Марата, д. 92
Тел.: (812) 703-40-88,
тел.: (812) 703-40-89
эл. почта: info@ippnou.ru
Сайт: http://www.ippnou.ru


Поиск
Карта сайта | Контакты | Календарный план | Обратная связь
© 2001-2019, ЧОУ "ИПП" - курсы МСФО, семинары, мастер-классы
При цитировании ссылка на сайт ЧОУ "ИПП" обязательна.
Гудзик Ольга Владимировна,
генеральный директор ЧОУ «ИПП».
Страница сгенерирована за: 0.219 сек.
Яндекс.Метрика